глава 18

Матч-реванш состоялся!

Итак, годы шли и казалось, что Роберт Фишер навсегда ушел с шахматной сцены. О нем начали забывать, его уже воспринимали как легенду, как далекий и овеянный мифами период в шахматной истории. Однако в январе 1992 года в интервью газете «Нова Македония экс-чемпион мира Борис Спасский сообщил: «Я часто встречаюсь с Фишером. Недавно я был у него и спросил, согласится ли он сыграть со мной матч после такой паузы. Фишер ответил: «Несмотря на то, что все вы постоянно играете, я все еще сильнее всех вас».

Что же было потом? Как-то мне позвонил Фишер и предложил сыграть матч, - продолжил Спасский. - Объяснил подробно - когда и где, на каких условиях. Речь сразу же шла о Югославии. И спросил: «Нормально?». Я ответил: «Отлично, Бобби!»

Фишер говорил дело. Оказывается, югославский миллионер Ездемир Василевич - банкир и владелец компании «Югопластик» обеспечил призовой фонд в 5 млн. долларов для проведения матч-реванша между Фишером и Спасским. Приурочен он был к двадцатилетию матча на первенство мира 1972 года.

Сказано-сделано! Матч-реванш прошел с 1 сентября по 4 ноября 1992 года на острове Свети Стефан и в Белграде. Проводился он до 10 побед одного из участников без ограничения числа партий. Впервые были апробированы часы Фишера (изобретение американского гроссмейстера; в них участнику прибавляется дополнительное определенное время на каждый сделанный ход). Дав согласие на участие, Фишер вновь выдвинул почти сто условий, которые полностью были приняты. Встретившись на острове со Спасским, Фишер первым подошел к нему, мирно с ним побеседовал. А Василевич потом с удивлением воскликнул: «Господи, это чудо! Бобби так вежлив, так дружелюбен... Он... нормален!»

Секундантами Спасского были Юрий Балашов и Александр Никитин (они же были задействованы в 1972 году), а у Фишера - филиппинский гроссмейстер Эутенио Торре, один из претендентов на первенство мира в 80-х годах. Главным арбитром матч-реванша был Лотар Шмид, который, как известно, выполнял аналогичные функции и в матче 1972 года.

Надо заметить, что в то время на Балканах была неспокойная обстановка, шла война. Действовали санкции ООН. А Госдепартамент США прямо запретил своим гражданам принимать участие в экономических и культурных мероприятиях на территории Югославии.

Но Бобби наплевал на все запреты и приехал на остров Свети Стефан в сопровождении 19-летней венгерской шахматистки Зиты Райчани. Он также пригласил своих друзей - гроссмейстера Андрэ Лилиенталя и его жену Ольгу Александровну. Впоследствии О.А. Лилиенталь вспоминала: «Мы словно побывали в раю. Весь остров был отдан в распоряжение гроссмейстеров. Адриатическое море - в тысячах огней! Каждый из соперников жил в отдельном особняке с охраной и с обязательным выходом к морю. Фишер питался в комнате, но всегда выходил в общий зал, чтобы поздороваться с нами».

На пресс-конференции, состоявшейся 1 сентября перед началом матча, Фишер заявил, что это не он отказался от матча с Карповым, а Карпов отказался играть на его условиях, и что он до сих пор самый сильный шахматист планеты. Роберт Фишер по-прежнему называл себя чемпионом мира и не признавал ни Карпова, ни Каспарова. Когда кто-то из журналистов задал американскому гроссмейстеру вопрос: «Собираетесь ли вы выступать на первенство мира?», он ответил также вопросом: «А вы читать умеете?» - и хмуро указал на большой плакат, на котором на английском языке было начертано: «Чемпионат мира по шахматам».

Затем Фишер достал из портфеля письмо Госдепартамента США, в котором ему грозили, в случае, если он приедет в Югославию, 10-летним тюремным заключением, плюнул на него и бросил на пол со словами: «Вот таков будет мой ответ. Я сделал для США все, что мог, я заставил людей поверить, что Штаты - интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности разорили меня, унизили меня, плюнули на меня. И я им отвечаю тем же».

На той же пресс-конференции Фишер обвинил российских шахматистов, что они играют «заказные игры», когда счет будущей встречи известен еще до ее начала. «Каспаров, Карпов и Корчной вконец разрушили шахматы своей безнравственной, заранее спланированной игрой, - заявил он. - Эти парни - настоящие псы, и если бы люди знали о них правду, они бы презирали их. И они узнают правду, когда я напишу об этом книгу!» (журнал «Огонек», № 34 за 2003 год).

За прошедшие годы Бобби, конечно, изменился внешне. Вот как описывает Фишера того периода Александр Никитин: «Большой кряжистый человек с бородой и бакенбардами, на которые ушла та часть шевелюры, что исчезла с головы, знакомой походкой подошел к шахматному столику и неторопливо сел в просторное кресло. Он слегка откинулся назад и, вытянув ноги, стал внимательно рассматривать застывшие в ожидании боя две шахматные армии. Пронзительный взгляд его глубоко посаженных глаз скользнул по седому, тоже погрузневшему, но такому же крепкому, словно гриб-боровик, человеку, сидевшему в кресле напротив. Лицо на мгновение потеряло суровость - соперник был старым другом, но длинные цепкие пальцы рук, словно притянутые маленькими фигурками, уже совершали привычный и быстрый ритуал, выравнивая строй белой армии и с каждым движением стремительно сужая мир ощущений шахматного полководца до размера 64-клеточного пространства, раскинувшегося перед ним...»

Первая партия продолжалась 6 часов (партии в этом матче игрались без откладывания); было сделано 50 ходов. После жертвы коня на 29-м ходу секунданты Спасского Александр Никитин и Юрий Балашов были довольны позицией своего подопечного. Но когда Фишер сделал свой 36-й ход, Никитин произнес: «Да, он играет в свою прежнюю силу!» В конце концов в испанской партии Фишер переиграл своего соперника и заставил сдаться.

«Бесспорно, этот матч имеет мировое значение, - высказался чемпион мира Гарри Каспаров. -Такой гений вернулся в шахматы. Хотя говорить о том, что дает эта встреча, пока еще трудно. Надо, чтобы соперники сыграли больше партий. Первая партия, как мне показалось, не дает достаточных оснований, чтобы связывать со всем поединком большие шахматные надежды. Да, наверное, и не стоило ожидать чего-то сверхъестественного. При всем уважении к соперникам, должен сказать, что двадцатилетняя отстраненность от серьезных шахмат одного из них, а также

весьма невысокий на сегодня рейтинг у другого - слишком весомые факторы, чтобы ими могли пренебречь даже наиболее пылкие комментаторы, поспешившие объявить, что Фишер и сегодня играет, как Бог...»

Вторая партия завершилась вничью на 59-м ходу. Также мирным исходом закончилась и третья партия, в которой соперники сделали 39 ходов. Фишер добился ничьей лишь повторением ходов. После партии он не скрывал своей радости: «Я попал в тяжелую позицию, но сегодня был мой день, и Спасский позволил мне уравнять шансы».

А в четвертой произошла настоящая сенсация. Спасский, которого многие считали явно слабее Фишера, неожиданно очень сильно провел встречу и одержал заслуженную победу.

Счет в матч-реванше сравнялся -1:1. Фишер, как ни странно, не выглядел расстроенным и даже пошутил: «Сегодня Спасский преподал мне такой же урок, какой я преподал ему в первой партии. Пятая партия стала лучшей у Спасского в первой половине матча. «Фишер явно не справился с задачей, поставленной перед ним русско-французской бригадой гроссмейстеров, - писала газета «Известия». - Спасский играл очень четко, хотя чувствовалось, что он волнуется...» Счет стал 2:1 (при двух ничьих) - в пользу Спасского.

После поражения в пятой партии Фишер впервые не вышел к обеду в общий зал ресторана отеля «Свети Стефан», а сделал заказ в свой номер 118. Затем он через директора матча Яноша Кубата попросил секундантов Спасского не входить в игровой зал, а в качестве компенсации там не будет и его секундантов.

В шестой партии белые, которыми играл Спасский, выиграли пешку. Казалось, еще немного, и для черных всё будет кончено. Но Фишер защищался исключительно изобретательно и находил единственные ходы. Партия завершилась вничью. В седьмой партии Спасский уклонился от проторенных дебютных путей, но на 16-м ходу допустил оплошность.

Матч вызвал большой интерес в Югославии. За его ходом внимательно следили многочисленные любители шахмат, несмотря на военную обстановку в стране. В центре Белграда, на улице Князя Михаила, была установлена демонстрационная доска размером 4 на 4 метра, на которой тысячи любителей шахмат наблюдали за перипетиями борьбы в матч-реванше. В вечерние часы доска освещалась. О матче писали многие газеты. Естественно, и в других странах ход матча не оставался без внимания.

Выиграв восьмую партию, Фишер снова вышел вперед - 3:2 (при трех ничьих).

Самой короткой оказалась девятая партия (из всех 55 партий, сыгранных между Фишером и Спасским). Десятый чемпион мира сдался на двадцать первом ходу.

А в понедельник на традиционной пресс-конференции участников матч-реванша Спасский завел разговор о своем плохом самочувствии. Он говорил о том, что еще летом 1991 года его сразил солнечный удар и что рецидивы этого шока дают о себе знать и сейчас. И без заключения врачей было видно, что Спасский выглядит неважно.

Десятая партия завершилась вничью на 68-м ходу. Согласившись, по предложению Фишера, играть партии без доигрывания, Спасский вынужден был в течение восьми часов вести тяжелую защиту, поскольку пожертвовал пешку, а компенсации за нее не получил.

Немудрено, что измученный Спасский проиграл одиннадцатую партию, и счет стал 5:2 - в пользу Фишера (при четырех ничьих).

По условиям матч-реванша (в основном предложенных Фишером) окончанием первой половиной матча считается момент, когда один из участников первым одержит пять побед - ровно половину запланированных.

После этого участники покинули остров Свети-Стефан и после десятидневного перерыва снова сели за доску уже в Белграде. Отдых пошел на пользу Спасскому. Он с подъемом провел двенадцатую партию и одержал победу на 54-м ходу. Следующие три партии закончились мирным исходом. А затем Фишер одержал две победы подряд. Счет стал уже 7:3 (при семи ничьих).

После этого последовали две ничьи, а в 20-й партии Спасский, впервые в матче начав ходом е2-е4, сумел одержать победу и несколько сократить разрыв в счете - 7:4 (при девяти ничьих). Но уже в следующей партии Фишер вновь увеличивает отрыв - 8:4. Новая серия из трех ничьих и - новая победа Фишера. Счет уже стал 9:4 (при 12 ничьих). Теперь американскому гроссмейстеру достаточно было выиграть еще одну партию...

Исход матча был предрешен. Спасский играл уже без особого энтузиазма и вдохновения. Фишер не торопил события, понимая, что рано или поздно десятая победа будет достигнута. И после четырех продолжительных ничьих в тридцатой по счету партии американец добился решающей победы.

Финита ля комедия! Матч-реванш завершился победой американца-10:5. Фишер по-прежнему продолжал считать себя чемпионом мира.

В торжественной обстановке Фишер был объявлен победителем. Ему надели венок чемпиона.

В парижской газете «Русская мысль» (февраль - март 1997 года) было опубликовано интервью с Борисом Спасским. Вот отрывки из той публикации.

-  Когда вы играли матч с Фишером, вы хотели выиграть?

-  Нет, специально такой цели я не ставил, но у меня был настрой на борьбу.. Мы сыграли несколько хороших по качеству партий.

-  И все-таки было ощущение, что Бобби Фишеру не хватает ровности в игре после такого перерыва.

-    У него уже просто пропала энергия.

-    Посвящал ли он время шахматам все эти годы?

- Думаю, Бобби занимался ими чисто любительски, настоящего спарринг-партнера у него, конечно, не было. Может, он иногда забавлялся, играя с компьютером.

А в чем всегда был, в чисто шахматном плане, главный козырь Фишера и в чем состояла его слабость, если она, конечно, была?

- Сила Бобби, помимо всего прочего, состояла в том, что после дебюта он очень тщательно вырабатывал план. Меня поразило, что во время второго матча он тратил времени больше, чем я. Потому что ему надо было составить план. Вместе с тем он игрок компьютерного типа. Есть в нем какая-то компьютерная монументальность. Он считает, что в игре надо всегда немного идти вперед. Но в шахматах, как и в жизни, иногда надо отступать. Отступил, что-то накопил - и пошел дальше...

Итак, столь неожиданный и не планируемый никем поединок десятого и одиннадцатого чемпионов мира завершился. Получив приз в размере 3,35 миллиона долларов, Фишер вместе со своей подругой уехал в неизвестном направлении. Путь в Штаты теперь ему был заказан, но он не очень-то и стремился туда. Бобби считал, что на родине его сильно обидели, не поддержали в трудную минуту, не создали подходящих для творчества условий. И он не собирался финансово поддерживать опостылевшую отчизну-платить налоги с призовой суммы. Увы, и это ему позже зачтется...

Как уже упоминалось, до матча и после американец гостил в Венгрии, где его тепло принимал гроссмейстер Андрэ Лилиенталь, в 1975 году вернувшийся из СССР на свою историческую родину. А главный спонсор матча вскоре тоже исчез. Ездемир Василевич считался «югославским Мавроди»: он создал крупную финансовую пирамиду, а потом «испарился» с деньгами вкладчиков.

Многие годы Бобби Фишер был весьма равнодушен к представительницам прекрасного пола, хотя многие женщины проявляли к нему интерес. Возможно, так на него подействовала в детстве чрезмерная опека матери, ее властная и безапелляционная манера воспитания.

В молодости он однажды полупрезрительно сказал, что нет такой шахматистки, которой он бы не дал фору в коня и затем выиграл партию. Когда один журналист упомянул, что чемпионка США Лиза Лейн считает его сильнейшим шахматистом в мире, Бобби с достоинством заметил, что это так, но Лиза Лейн некомпетентна в этом вопросе. Единственная женщина, которую уважал Фишер, была жена гроссмейстера Бисгайера, которая умела ставить мат конем и слоном одинокому королю. Фишер поддерживал приятельские отношения с киноартисткой Барбарой Стрейзанд, а о Бриджит Бардо отозвался так: «Я с ней знаком, но она совсем не кажется мне такой красивой, как все думают».

Юная венгерская шахматистка Зита Райчани, как-то просматривая партии Фишера, неожиданно для себя увлеклась их автором и лишилась сна и покоя. Действительно, игра американского шахматного гения мало кого могла оставить равнодушным.

Помаявшись, Зита решила встретиться с Фишером и отправила своему кумиру письмо. Получив послание из Будапешта, бывший шахматный король по разным причинам отослал ответ лишь спустя год. Так началась их переписка - 18-летней девушки и 48-летнего шахматного отшельника.

Шахматы сближают людей - давно замечено в истории этой мудрой игры. Для Бобби было лестно, что кто-то искренне желает его советов, восхищается им, отдает должное его опыту, таланту, мастерству. А девушка, получив долгожданный ответ, очень обрадовалась. Вот они и нашли общий язык (имеется в виду шахматный, а не английский, на котором юная венгерка разъяснялась весьма слабо). Вскоре Зита отправилась в Лос-Анджелес, чтобы лично познакомиться с Фишером. Они немало времени провели за шахматной доской, разбирая партии, анализируя позиции. Это творческое содружество дало результаты: спустя полгода Зита Райчани победила в чемпионате Венгрии среди девушек.

Постепенно Фишер и Райчани сблизились, чувствовали себя комфортно и интересно в обществе друг друга. Именно Зита убедила Фишера согласиться принять предложение сыграть матч-реванш с Борисом Спасским, что сулило немалые денежные дивиденды. Естественно, она сопровождала его на остров Свети-Стефан, явилась тем сдерживающим фактором, который так нужен был Фишеру. Позже Зита поделилась своими впечатлениями: «Фишер очень интересный человек. Он верит в то, что говорит. Он естественный и очень открытый человек. Он любит читать политическую и историческую литературу, ходить в кино, любит рыбалку и плавание, китайскую и японскую кухню...»

Они везде были вместе. В компании юной спутницы Бобби старался сдерживаться, не давал воли своим эмоциям, стал более толерантным. После матча Бобби и Зита прибыли в Будапешт - город, который на несколько лет стал прибежищем Фишера. Возвращаться в Америку не имело смысла и было попросту опасно: за нарушение предписания Госдепартамента США Фишеру грозило наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет; кроме того, он не уплатил в американскую казну налог с полученной призовой суммы...

Бобби и Зита дружили между собой два года. Ее отец уже смирился с тем, что жених дочери старше его на три года. Но они так и не поженились. Увы, непредсказуемый характер Фишера трудно было обуздать. Зита разочаровалась в своем кумире и в 1994 году вышла замуж за другого...

Нужно поведать и еще об одной встрече. В конце 1995 года с Робертом Фишером встретился в Будапеште новый президент ФИДЕ (избран в ноябре 1995 года) Кирсан Илюмжинов. Разговор начался еще при встрече в аэропорту и проходил в течение нескольких часов на квартире у гроссмейстера Лилиенталя.

Первым делом глава Калмыкии «погасил долг Советского Союза Фишеру». Оказывается, американец так ничего и не получил за изданную в СССР в 1972 году свою книгу «Мои 60 памятных партий». Книга на английском языке вышла в 1969 году в нью-йоркском издательстве. Московское издательство «Физкультура и спорт» без разрешения автора выпустило эту книгу на русском языке тиражом 50 тысяч экземпляров в популярной серии «Выдающиеся шахматисты мира» (переводчик Л. Харитон; предисловие экс-чемпиона мира В. Смыслова).

Эту книгу по праву считали одной из лучших шахматных. На этой книге учились многие шахматисты, и некоторые из них стали впоследствии мастерами и даже гроссмейстерами. Советские любители шахмат были очень рады (и сейчас книга является редкой и популярной в среде шахматистов СНГ), но автор не получил ни копейки. Разумеется, адвокаты Фишера попытались отстоять его права, однако поскольку в те времена Советский Союз не был связан международными обязательствами по защите авторских прав, то дело заглохло. А обида у Бобби, разумеется, осталась.

Несправедливость должна быть исправлена. И вот спустя более двадцати лет Кирсан Илюмжинов из собственных средств заплатил Фишеру 100 тысяч долларов. Сумма вполне удовлетворила Бобби. Сначала деньги хотели перевести на счет Фишера в экспортно-импортном банке Венгрии, но потом Фишер передумал и попросил передать гонорар наличными, мол, он не доверяет всяким переводам. И вот Илюмжинов лично привез всю сумму в Будапешт. На квартире у Лилиенталя он передал деньги (несколько пачек в банковской упаковке) американцу. Фишер деловито сложил все пачки в простую... авоську. Так с этой сеточкой он потом и провожал Илюмжинова в аэропорту, нимало не смущаясь того, что из авоськи торчали уголки денежных пачек, на которые косились окружающие...

Кроме того, 33-летний калмыцкий президент вручил своему кумиру детства документ, в котором было сказано, что Роберт Джеймс Фишер наделяется землей в размере 0,5 гектара в первом микрорайоне Элисты (Калмыкия). Американец внимательно изучил документ, задал несколько интересующих его вопросов о возможности строительства двух- или трехэтажного дома, о состоянии медицинского обслуживания в республике, о климате, степени цивилизации, имеющихся дорогах ит. д. Чувствовался обстоятельный подход американца к обсуждаемой теме.

Как вспоминал сам Илюмжинов, на него обрушилась масса вопросов о России, Калмыкии, об экономических проблемах, экологии, о политике. «Меня поразило, - сообщает Кирсан Николаевич в газете «Советский спорт», - что Фишер в курсе всех наших дел. Он называл фамилии наших политических деятелей, членов правительства, спрашивал, что я думаю о раскладе сил на выборах. Еще в машине Фишер спросил меня, слышал ли я о новых правилах, которые он придумал для шахмат. О «шахматах Фишера» я действительно слышал, но, признаюсь, не более. Фишер достал из кармана отпечатанные правила и стал мне объяснять суть. А когда мы приехали на квартиру Лилиенталя, он взял шахматы и все продемонстрировал наглядно».

На этой встрече Илюмжинов рассказал собеседнику о своих планах популяризации шахмат в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Африке. Фишер оживился и заметил: «Учите их сразу играть в новые шахматы! Зачем предлагать им черно-белый телевизор, если есть цветной! Пусть пользуются сразу новейшими достижениями цивилизации!»

Они много и оживленно беседовали. Фишер поразил Илюмжинова. «Какой это веселый, общительный и жизнерадостный человек! - говорил президент ФИДЕ. - Какой искренний, открытый, без двойного дна. Ведь о нем приходилось читать сплошную ложь: мол, он чуть ли не шизофреник, помешанный на шахматах. Нет, совсем нет. Он так много знает и интересуется абсолютно всем, что происходит в мире, а такое количество изданий, которые он изучает, встретить можно только в серьезной библиотеке. Это-феноменальный человек! Беседа с ним дала мне необыкновенно много и как руководителю Международной шахматной федерации. Он познакомил меня со своим видением шахматных проблем в мире, у него очень глубокий и пристальный взгляд на эти вещи. Он внимательнейшим образом следит за всеми процессами в мире шахмат, у него свой оригинальный взгляд на шахматную историю, на перспективы шахмат».

И в дальнейшем президент ФИДЕ с симпатией относился к опальному гроссмейстеру, всячески старался вернуть его к активной шахматной жизни, поддержал в трудную годину. К. Илюмжинов в январе 2008 года выразил искренние сожаления в связи со смертью одиннадцатого чемпиона мира.

читать следующую главу 19

 

Корзина

Итоговая сумма:   0.00 RUB
В корзину