Шахматы в Питере Шахматы в Питере

1. От автора

- Да... У меня были в работе шахматисты. Многим из них я помог. Я расскажу тебе эти случаи.

- Нет, моего имени не указывай! - сказал, как отрезал, Г.
Я начал приводить логические доводы, доказывать, что нет ничего страшного в том, что его имя окажется в книжке рядом с моим.
- У вас большой опыт оказания психологической помощи шахматистам, - урезонивал его я, - ваш опыт и знания бесценны!
- Да... У меня были в работе шахматисты. Многим из них я помог. Я расскажу тебе эти случаи. Ты помоложе. Публикуйся.
Не убедил я его. Придется выступить своеобразным доктором Ватсоном и пересказывать подвиги другого... Скажу только, что Г. - один из крупнейших психотерапевтов нашей страны. К нему как к специалисту обращаются в основном крупные бизнесмены, политики. Может, это и послужило причиной отказа? Не знаю. Он не говорит на эту тему. Да я и не скрашивал. Г. был и остается моим главным учителем в психотерапии. Если я и состоялся как психотерапевт, то только благодаря ему.
Г., как и я, - страстный шахматист. В свое время ему прочили будущее гроссмейстерского класса, но... не случилось. Может быть и к лучшему? Тогда Г. вряд ли стал бы психотерапевтической звездой. Нельзя совмещать две великие человеческие игрушки: Большую Игру и Большую Науку.
Главное, что Г. поделился знаниями, пусть и анонимно.
- Дайте хотя бы название книге! - взмолился я.
Г. улыбнулся, подошел ко мне и негромко произнес на ухо: «Назови книгу как хочешь». На том и порешили. Я регулярно приезжал к Г. на выходные. Мы садились возле горящего камина (дело было зимой), расставляли шахматы, курили дорогие сигареты, иногда Г. доставал из своих запасников дорогой коньяк или вино и говорили о шахматах и шахматистах. Иногда я просил включить видеозапись проведенного психотерапевтического сеанса.
Пациентами Г. преимущественно были кандидаты в мастера и мастера. Думаю, что все нижеизложенное будет большим откры5
тием для практикующих шахматистов. Приведенные психотехники можно взять на вооружение прямо с листа.
Просматривая библиографию шахматной игры за последние 30- 40 лет, я обратил внимание на то, что книг, подобных этой, - единицы! А ведь психология шахматной борьбы - это не пустяк. Не стоит забывать, что все великие шахматисты были тонкими психологами. В шахматах вы играете с соперником, а не с его фигурами.
Очень важно, что Г. - игрок большой практической силы. Психотерапевт, не играющий в шахматы, вряд ли поймет специфику шахматной борьбы и принесет пользу шахматистам.
«Постарайся написать книгу живым языком, - напутствовал меня Г. - Шахматы - прежде всего игра, здесь не должно быть сухости и академичности. Вспомни, как интригующе писали о шахматах Нимцович, Алехин, Рети и Бронштейн».
Только одно условие Г. я не выполнил. Во время нашей беседы мэтр часто отвлекался на философские отступления, которые он предназначал лично мне, а не читателям. Знакомя его с готовой рукописью, я был отчасти сконфужен и боялся, что он в сердцах бросит мои старания в камин. И только когда, сняв очки, он одобрительно хмыкнул, я вздохнул с облегчением.
- Это говорил я? — спросил он, и его лицо расцвело знаменитой улыбкой.
- Слово в слово! - произнес я.
- В принципе, неплохо. Действительно, многое из того, о чем мы с тобой говорили в этой книжке, неизвестно шахматистам.
Мы еще о чем-то долго болтали, и только поздно ночью я уехал домой.
У Г. закончился отпуск и он, как всегда, скрылся в неизвестном направлении. «Поехал помогать. Засиделся я с тобой. Хотя... немного отвлекся!» - произнес он на прощание.
«Где Вы сейчас? - подумалось мне, - по-видимому, где-то далеко и одновременно здесь, на страницах этой книги».

читать дальше первую беседу