Шахматы в Питере Шахматы в Питере

Историческая прелюдия

- Вы думаете, что я морально обязан играть ту же защиту, что и против Чигорина?

- Вы не обязаны, но общественность ожидает, что вы будете защищать свои принципы.

Такой или приблизительно такой диалог произошел между Вильгельмом Стейницем и Исидором Гунсбергом в 1891 году.

После чего Стейниц воспроизвел на доске ход 6...Ш6, принесший ему фиаско в партии с Чигориным, сыгранной в те же дни (!) по телеграфу.

Гэмбит Эванса [С52]

Гунсберг — Стейниц

Нью-Йорк (м/12)1891

1.е4 е5 2.Кf3  Кс6 3.Сс4 Сс5 4.b4 Cxb4 5.с3 Са5 6.0-0

9 

В этот момент и состоялся знаменитый диалог, с которого начался наш разговор об искусстве подготовки.

6…Фf6?!

Столь ранний выпад ферзем выглядит экстравагантным, но можно было бы списать его на эксперимент, без которого невозможно никакое движение вперед. Стейниц, однако, употреблял эту защиту (если уместно называть мазохизм защитой) регулярно! Уже давно известно, что надежной защитой является рекомендация Ласкера 6...d6 7.d4 Сb6, неплохо и 6...Кf6.

7.d4 Кh6?!

Все в той же экстравагантномазохистской манере. Оставаясь принципиальным до конца, Стейниц пробовал защитить эту позицию другими способами. 7...h6 он избрал против Гунсбер- га в 16-й партии матча, и она закончилась разгромом черных в 21 ход. Выглядящее более естественным 7...Кge7 поставил под сомнение Чигорин в 17-й партии их второго матча (Гавана 1891): 8.d5! (не так ясно 8.Фa4 Сb6 9.Сg5 Фd6 10.Ка 3 exd4 11.Кb5 Фg6 Гунсберг - Стейниц (м/18) 1891) 8...Кd8
9.Фа4 Сb6 10.Сg5 Фd6 11.Ка3 с6 12.Лadl Фb8 13.Схе7 Крхе7 14.d6+ Крf8 15.Фb4 с превосходной компенсацией за пешку.

8.Сg5 Фd6

На позицию после 8...Фg6 9.d5 Кb8 10.Ка3!? f6 ll.Сxh6 Фxh6 12.d6 найдется не так много любителей.

9.d5 Кd8 10.Фа4 Сb6 11.Ка3 с6

И в случае 11...0-0 сильно 12.Сb2, например: 12...f6 13.Кc4 Фе7 14.Сxh6 gxh6 15.d6.

10

12.Ce2!

Как ни странно, черные держатся после естественного 12. Лadl Фg6 13.Сxd8 Сcd8 14.dxc6 Ьхс6 15.Кхе5 Фf6 16.f4 Сc7.

12...Cc7

Совсем плохо 12...Фс7 13.Кc4 f6 14.Сxh6 gxh6 15.Кfxe5! fxe5

16.Сh5+ Кf7 17.Фa3.

13.Кc4 Фf8

(См. диаграмму)

14.d6

Элегантное, но отнюдь не единственное решение. Неплохо, например, 14.Кfxe5.

10 1

14…Cxd6 15.Кb6 Лb8 16.Фxa7

10 2
Самое поразительное, что до этого момента Стейниц повторяет уже упомянутую партию с Чигориным, сыгранную по телеграфу во время короткого перерыва в матче.

16...Кg4

После 16...Кe6 17.Сcl! (с угрозой 18.Сa3!) 17... Кg8 18.Сa3 с5 19.Лadl (Чигорин - Стейниц, по телеграфу 1890-1891) позиция черных безнадежна. Ход, сделанный против Гунсберга, трудно назвать усилением.

17.Кh4! Ке6 18.Сxg4 Кxg5
19.Кf5 Ке6 20.Лfd1 Сc7 21.Ка8! Лxa8 22.Фxa8 Крd8 23.Лxd7+ Крхd7 24.Лdl+ 1-0

В наше время не столько сама партия, сколько обстоятельства, ей сопутствующие, могут вызвать лишь изумленное восхищение. Не следует забывать, что речь идет не о кафей- ной партийке на ничтожную ставку, а о матче на первенство мира. Конечно, в те идиллические времена борьба за мировую шахматную корону была очень далека от тотальной битвы на всех фронтах, в которую она превратилась во второй половине 20-го века. И все же... А произошедшая во время партии беседа поразительна не только самим фактом — сейчас подобное невозможно по определению — но содержанием, удивительно емким для столь короткого разговора. Вдумайтесь только в эту фантасмагорическую ситуацию: чемпион мира с детской непосредственностью спрашивает у соперника, обязан ли он сделать сомнительный ход, приведший его уже однажды к поражению. А претендент, очевидно, только и мечтающий завладеть титулом, отвечает: да, знаете ли, есть вещи поважнее званий и регалий. И чемпион послушно следует его мнению!

Впрочем, если даже этого замечательного разговора не было, его стоило непременно выдумать, поскольку он как нельзя лучше характеризует шахматные нравы того времени.

По существу, шахматы в том виде, в котором мы их знаем сегодня, тогда только формировались. И одним из первых, кто стремился придать им респектабельный вид с помощью определенных принципов и теорий, был именно Стейниц. Как сказал Бернард Шоу: «Разумный человек приспосабливается к миру, неразумный — упорно пытается приспособить мир к себе. Поэтому прогресс зависит от неразумных людей».

Вильгельм Стейниц был из числа тех «неразумных», о которых говорил Шоу.

Шахматы переживали романтическое время, когда сформулированные принципы и выношенные теории были куда важнее отдельных ходов и даже спортивной цели. Манифесты и заявления также отличались пафосом и парадоксальностью. «Победа нестандартной комбинации, пусть и красивой, наполняет меня ужасом» (Стейниц). Имелись в виду, вероятно, комбинации, не вписывавшиеся в провозглашенную им теорию позиционной игры. Исключениями можно и должно пренебречь, да здравствуют правила! В угоду им приносились в жертву сомнения и очки — как в приведенной партии. Для Стейница, Чигорина, Тарраша, Нимцо- вича отдельные партии были всего лишь эпизодами бесконечной битвы за собственные убеждения и принципы, где шахматные фигуры были послушными проводниками их воли, а ходы существовали не сами по себе, а подчинялись определенным законам и теориям. В этом смысле второразрядный ход, вписывавшийся в их шахматную концепцию, зачастую ценился выше блестящего, но, как им казалось, случайного удара. Однако в лучших своих образцах Стейниц был поистине велик. Если даже его наиболее талантливые современники играли всего лишь ходами, то он мыслил планами и концепциями. Приводимая ниже партия сыграна почти 120 лет назад, но смотрится она вполне современно.

Испанская партия [С65]

Стейниц — Чигорин

Гавана (м/4) 1892

1.е4 е5 2.Кf3 Кс6 3.Сb5 Кf6 4.d3

Более чем современный дебют — «берлинская стена». Отчаявшись найти перевес в сложных эндшпилях, возникающих после 4.0-0 Ке4, гроссмейстеры 21-го века также нередко избирают это скромное продолжение.

4...d6 5.с3 g6 6.Кbd2 Сg7

10 2 

7.Кf1?

Конечно, напрашивалось 7. 0-0. Но в этом случае на доске возникла бы вполне типичная испанская конструкция, а партия, вполне возможно, не попала бы в эту книгу.

7...0.0 8.Са4!?

Подготавливая перевод на привычное для «испанского» слона поле с2. Во второй партии матча после 8.Кe3 d5! 9.Кc2 эту клетку пришлось занять ферзю.

8...Кd7

Несколько замысловатый план. Идея Чигорина заключается в переводе этого коня на е6, препятствуя продвижению d3-d4 и одновременно готовя f7-f5. Проще и энергичнее русский чемпион играл в 14-й партии матча: 8...d5 9.Фе2 Фd6 10.Кg3 Се6.

9.Кe3 Кc5

9...f5!? 10.b4 (10.exf5 gxf5 11. Кd5±) 10...f4 ll.Кd5 g5«.

10.Сc2 Кe6

У черных все готово для программного прорыва f7-f5. Но вместо того чтобы препятствовать этому продвижению, Стейниц неожиданно сам проявляет активность на королевском фланге. Абсолютно новая для того времени трактовка позиции!

13

11.h4! Кe7

11….f5!? 12.h5 (12.exf5 gxf513.d4!) 12...f4 13.Кd5 g5 14.h6 Сf6 15.g3!

12.h5 d5

12...g5!? 13.h6!±.

13.bxg6 fxg6?

Серьезная ошибка. Чигорин прельщается вскрытием линии «f», игнорируя при этом куда более важные и долговременные позиционные факторы. Именно в стратегической постановке партии и ощущалось больше всего преимущество Стейница над соперниками.

Конечно, следовало играть 13...hxg6, хотя после 14.Кg4! (14. Фе2!?) 14...dxe4 15.dxe4 Фxdl + 16.Сxdl f6 17.Кh6+ Сxh6 18.Сxh6 позиция белых лучше.

14.exd5 Кxd5 15.Кxd5 Фxd5 16.Сb3±

Становятся очевидными недостатки 13-го хода черных. Кроме всего прочего, крайне неприятно давление по диагонали а2—g8.

16...Фc6 17.Фе2 Сd7

Ничего не меняет 17...а5 18.а4 Фb6 19.Сс4.

18.Се3!

Не прельщаясь вариантом 18.Кxe5? Фxg2 19.Кxd7 Фxhl+ 20. Крd2 Крh8 21.Cхе6 Фh2 22.Кxf8 Лxf8 23. Кре1, что после 23...Ле8! вело к неясной позиции.

18... Крh8 19.0-0-0!

Нестандартные действия белых привели к позиции, где о дебюте — испанской партии — не напоминает уже ничего. Но главное, что эти действия привели к большому, возможно, решающему преимуществу.

19...Лае8 20.Фf1!?

Подготавливая прорыв d3-d4.

20...а5?!

13 2

Как выясняется, потеря времени. Лучшим шансом для черных, вероятно, было 20...Кf4 21.Кg5 h5!, и возможности сопротивления еще далеко не исчерпаны. Интересно и 21.d4!? Сg4! 22.Кg5.

21.d4!

Сейчас этот давно подготавливаемый прорыв выигрывает в силе.

21...exd4 22.Кxd4 Сxd4

Все остальное проигрывает еще проще: 22...Кxd4 23.Лxh7+! Крхh7 24.Фhl + ; 22...Фa6 23.Сc4 Фa8 24.Кf3; 22...Фe4 23.КfЗ! Фc6 24.Фd3.

23.Лxd4! Кxd4?

Допускает эффектный финал, но и после более упорного 23..Ле7 24.Лdh4 дела черных плохи.

24.Лxh7+! Крхh7 25.Фhl+ Крg7 26.Сh6+ Крf6 27.Фh4+ Кре5 28. Фxd4+ с матом на следующем ходу. 1—0

читать следующую главу