Шахматы в Питере Шахматы в Питере

Финальный аккорд.

Как вы помните, в молодости Тигран Вартанович не останавливался перед жертвами. А теперь взгляните на партию, сыгранную им незадолго до кончины в последнем для него, 50-м чемпионате СССР. За 30 лет его творческое кредо почти не изменилось: виден тот же нешаблонный подход к решению дебютных и мит- телылпильных проблем. И хотя в целом тот турнир был отнюдь не лучшим в карьере Петросяна, партию со старым другом-сопер- ником Львом Полугаевским он провел как в былые годы.

№ 344. Индийская защита Л42
ПОЛУГАЕВСКИЙ - ПЕТРОСЯН

50-й чемпионат СССР,
Москва 1983

1 .КfЗ g6 2.d4 Сg7 З.с4 d6 4. Кc3 е5 5.е4 Кс6 6.de К:е5 7. Кd4 аб 8.Се2 с5 9.Кс2 Се6 10.Кd5. Дебют был разыгран очень оригинально, творчески, но на нем мы не будем останавливаться. Думаю, объективно у белых перевес, только надо было пойти 10.Ке3!, не торопясь сразу занимать поле d5.

10...С:d5 11.ed Ке7 12.0-0. Наверное, Полугаевский считал,

что такая структура при двух слонах гарантирует ему преимущество. Он нередко играл (и выигрывал!) подобные «староиндийские» позиции.

12...0-0 13.Лb1 Кf5 1 4.b4 cb 15.Л:b4 Фc7 16.Сb2 Лfe8.

189 

Белые провели b2-b4, использовав ослабление 7...а6. Но это оказалось обоюдоострым решением, ибо возникла не только слабость на b7, но и слабость на с4. Кроме того, у черных появилось поле с5. В таких позициях с Петросяном надо было держать ухо востро: он всегда находил возможности создавать опорные пункты и использовать их с максимальным эффектом.

17.Кd4 К:d4. Логично, что белые решили разменять коня с2 на коня f5. Более того, здесь была интересная ловушка: 17...Фc5?!

18.a3! а5 и на 19.Лb5? черные могли пожертвовать ферзя — 19... К:с4 20.Л:с5 К:b2 21.Фd2 (21.К:f5? К:dl 22.К:d6 Л:е2 23.Л:d1 Сf8)

21...К:d4 22.Л:a5 К:e2+ 23. Крh1 Лac8, выходя из осложнений с перевесом. Однако белые могли сами неожиданно пойти на временную жертву качества: 19.К:f5! ab 20.К:g7 Кр:g7 21.Сd4 Фc7 22.f4, выигрывая фигуру. Проходная «а» легко блокируется с поля a1, а черный король крайне ослаблен.

Уверен, такие продолжения Петросян даже не рассматривал. Он видел за черных четкий план: размен на d4 и Кd7-c5.

18.С:d4 Кd7! 19.СеЗ. Ясно, что белые, дабы поддерживать давление, будут избегать размена чернопольных слонов.

189 2

В случае «нормального» 19...Kc5 можно сыграть 20.Фd2 или 20. Фc2, а то и взять на с5. Но в этот миг Петросян резко меняет характер борьбы своей фирменной жертвой качества! Причем здесь эта жертва даже менее вынужденная, чем в тех партиях, где черным действительно грозили серьезные неприятности (№ 299, 300), и особых оснований отказываться от 19...Кс5 не было. Это подчеркивает чистоту замысла Петросяна.

19...Л:е3!? 20.fe Кс5. Черные получили то, что хотели: «вечный» конь на с5, полная доминация по черным полям и обреченная пешка е3 (в ее беззащитности Полугаевский убедился буквально через три хода).

21.Фс2 Ле8 22.Лf3 Сh6 23. Фс3 Фе7. Итак, пешку «е» белым не спасти.

190 

После 24. Крh1 C:е3 25.Лb1 Cg5 26.Cd3 f5 у черных полная компенсация за качество. Пожалуй, даже интереснее играть черными, на чьей стороне игровая инициатива. Причем непонятно, как белые могут добиться реального прогресса. Но тут Полугаевский допустил совершенно нетипичную для себя грубую ошибку.

24.Лb6?? (потеря сразу двух ладей) 24...Кa4. Белые сдались. Мне кажется, что и без этого зевка их ждала непростая защита и черным удалось бы использовать качественное превосходство своих фигур, нивелирующее формальный недостаток материала.

190 2

В последние месяцы жизни Петросян тяжело болел и страшно исхудал (как годы спустя и его друг Таль). Тем не менее весной 1984-го он согласился помогать мне готовиться к матчу на первенство мира с Карповым, и мы даже пару раз встречались.

Помню вечер в шахматном клубе «Спартак» по случаю моей победы в финальном матче претендентов над Смысловым. В почетном президиуме — Петросян и Таль. Когда меня спросили из зала: «А что вы думаете о Фишере?» — я ответил: «На этот вопрос лучше пусть ответят его соперники, присутствующие здесь живые классики!» При этих словах дремавший Таль (он был слегка подшофе) поднял голову и пробормотал: «Еле живые классики...» Петросян бросил на него гневный взгляд, но тут же картинно принюхался, махнул рукой и рассмеялся...

В июне ему исполнилось 55. Его еще можно было увидеть в Центральном шахматном клубе на Гоголевском бульваре — он мечтал сыграть во втором «Матче века» (Лондон 1984), собирался ехать с командой, отказываясь верить в неизлечимость своей болезни. Но, увы, дни его были сочтены. И через два месяца, 13 августа, Тиграна Вартановича не стало.

Под занавес — подборка высказываний чемпионов мира.

Эйве: «Если мы поищем в шахматной истории «двойника» Петросяна, то придем к Капабланке... Петросян не тигр, который набрасывается на свою добычу, скорее он питон, который душит свою жертву, или крокодил, ждущий часами удобного момента для нанесения решающего удара. Петросян — выдающийся стратег. Если он начнет немного комбинировать, то с ним невозможно будет играть в шахматы».

Ботвинник: «Среди всех наших гроссмейстеров Петросян обладает самым самобытным и оригинальным талантом: он так проницательно ставит свои фигуры, что все нападения на них оказываются максимально затрудненными. Это очень тонкий и редкий стиль, к нему трудно приспособиться».

Смыслов: «Петросян виртуозно создавал позиции, требовавшие от соперников умения самостоятельно решать проблемы за доской. Его дебютная подготовка совмещала знание теории и знание человеческой психологии.

Шахматистов, которые не могут ступить шагу без «Шахматного информатора», он иронически называл “детьми Информатора”».

Таль: «Петросян, конечно, феноменальное шахматное дарование — настолько глубоко и интересно он играл, подчас находя за соперников идеи, которые тем абсолютно не приходили в голову... У Петросяна техника Капабланки, а чутье опасности — Шлехтера».

Петросян: «Сильный шахматист знает все правила и законы игры. Талантливый шахматист знает всё, что знает сильный, но видит еще и исключения из правил. А крупные шахматные таланты (назовем их гениями) постепенно превращают эти исключения в новые законы. И так до бесконечности, ибо шахматы неисчерпаемы».

Спасский: «Петросян был самобытным, умнейшим человеком, с отличным чувством юмора. И шахматистом с удивительно тонким чутьем. Может быть, для профессионала это вообще самый большой талант... Конечно, у него был колоссальный тактический талант. Вообще-то он был стратегом, но — тактиком по природе».

Фишер: «Петросян хорошо умеет видеть и устранять опасность за 20 ходов до того, как она возникает! Меня поразило умение Петросяна, добившись отличной позиции, все время находить маневры, усиливающие ее».

Карпов: « Петросян умелкомбинироватьне хуже Таля, но сдерживал свой талант, играл чисто позиционно ».

  читать следующую главу