Шахматы в Питере Шахматы в Питере

11. Трансформация пешечной структуры

     “Mon but principal est de me rendre recommandable par une nouveaute dont personne ne s’est avise, ou peut-etre n’a ete capable; c’est celle de bien jouer les pions; ils sont Гатеdes Echecs: ce sont eux-memes qui forment uniquement I’attaque et la defense et de leur bon ou mauvais arrangement depend entierement le gain ou la perte de la partie. ” — Fransois-Andre Danican Philidor.

 Если вы не читаете по-фран­цузски, не отчаивайтесь! Эпи­граф — всего лишь подлинная цитата из Филидора, впослед­ствии сокращенная до броской фразы «пешки — душа шахмат», в наши дни являющейся наиболее известным из его высказываний. Он утверждал, что их расположе­ние определяет, кто атакует и кто защищается, и способно решить исход всей партии. Конечно же, это так и есть.2012 год. Дома вскоре после окончания матча с Анандом

2012 год. Дома вскоре после окончания матча с Анандом

 

Однако имеет смысл копнуть поглубже. Если мы подумаем о душе как метафоре самой жиз­ненной силы, различии между химией и биологией, то опреде­ленно окажемся на верном пути. В сценарии, изображенном на следующей диаграмме,

108

легкие фигуры черных явно огра­ничены пешечной структурой и не в состоянии войти в игру без материальных потерь. Обычно мы говорим о таких фигурах как о погребенных заживо или безжиз­ненных. И если какие-то из этих фигур сумеют вырваться из сво­ей тюрьмы, мы скажем, что они ожили.

Думаю, это содержательный способ интерпретации утвержде­ния Филидора, хотя мы не долж­ны забывать, что метафора тем и хороша, что ее можно понимать по-разному и все равно оставать­ся правым.

Хотя эта воображаемая пози­ция - явное преувеличение (не говоря уже о том, что она невоз­можна, так как на доске нет ко­ролей!), она ближе к реальной жизни, чем большинство людей могли бы интуитивно предста­вить. Возьмите, к примеру, такую позицию из партии Гельфанд - Мовсесян, Поляница-Здруй 2000.

110

Белые пожертвовали фигуру и уже стоят выиграно. Я комменти­ровал поединок для «Моих самых памятных партий», но уверен, что издательство может позво­лить себе трату чернил, необхо­димую для того, чтобы привести оставшиеся ходы...

16…Сh6 17. Лfel Крg7 18. Ле4 Кхс5 19.dxc5 gxf5 20. Ле8Фхе8 21. Кхе8+ Лхе8 22.g3 а5 23. Ле1 Лхе1+ 24. Кхе1 а4 25. Фb6 Сd2 26. Фс7+ Крg6 27. Кf3 c1 28. Кh4+ Крh6 29. Фf7 1-0

Заботясь о пешках, следует стремиться к структуре, способ­ствующей активности ваших фи­гур и пагубной для передвиже­ний неприятельских. Это важно, но все же в первую очередь надо думать о ценности самих пешек! Слабые пешки имеют свойство теряться! Лишние пешки имеют свойство становиться ферзями, а дальше следует мат и шампан­ское!

 

Неуловимая слабость пешечной структуры

Одной из областей, в которых Рубинштейн многое добавил к нашему пониманию игры, яв­ляется учение о слабостях. Сле­дующая партия легкодоступна для понимания современного шахматиста, однако не следует недооценивать воздействие про­стоты, с которой Рубинштейн ее выиграл, на шахматный мир довоенной эпохи. Не думаю, что Рубинштейн и Капабланка мно­гому научились друг у друга, но глядя на виртуозность Рубин­штейна в эндшпиле, можно по крайней мере увидеть, что вре­менами они мыслили в схожей манере.

Эрих Кон — Акиба Рубинштейн

Санкт-Петербург 1909

Я очень люблю эту партию за ее простоту. В более-менее симметричной позиции с откры­тыми линиями «с» и «d» Рубин­штейн выиграл почти без уси­лий. Это та же структура, что и в его знаменитой комбинацион­ной партии с Ротлеви, но победа достигнута совершенно другим путем.

1.d4 d5 2. Кf3 с5 3.с4 dxc 4.dxc5Фxd1+ 5. Крxdl Кc6 6.e3 Сg4 7. Сxc4 e6 8.a3 Сxc5 9.b4 Сd6 10. Сb2 Кf6 ll. Кbd2 Кре7

111

Позиция выглядит довольно безобидной. Белые продолжают делать нормальные на вид ходы, однако вскоре попадают в полосу затруднений.

12. Кре2 Се5!

Хороший ход, разменива­ющий «плохого» слона белых, который здесь вовсе не плох. В дальнейшем мы увидим, что поле с3 ослаблено, но конечно, пока в этом нет ничего драматичного.

13. Схе5 Кхе5

Черные начинают оказывать некоторое давление.

14. Лhcl Лас8 15. Сb3Лhd8 16. Кс4

Не удавалось белым решить все свои проблемы и в слу­чае 16.h3 Сxf3+ 17. Кxf3К xf3 18 . Крхf3 Лxcl 19. Лхс1 Лd3 20Лbl Лс3, где мы имели бы нечто по­хожее на каталонские позиции с переменой цвета.112

16. Кхс4

У черных тут много привле­кательных возможностей, но ни одна не дает большого преиму­щества.

16… Кxf3!? 17.gxf3 h5 слегка неприятно для белых; то же самое можно сказать о 16... Кd3!? 17. Лdl Сf5, где белым не так легко ос­вободиться. Например, 18. Ке1 Кxel 19. Лxd8Лxd8 20. Крхе1 d3 21. Кd2 Лс3, и четкого пути к ра­венству нет.

17. Лхс4 Лхс4 18. Схс4 Ке4 19. Кре1

Похоже, 19. Сd3!? было луч­шей попыткой. Одна из главных деталей в том, что после 19... Сxf3+ 20. gxf3 Кxf2 21. Сxh7! бе­лые в порядке.113

Мы дошли до важного момен­та партии, такого, где мы можем видеть, как стиль Рубинштейна проявляется во всей полноте. Его позиция заметно приятнее, но не более. Есть несколько хороших

ходов, которые он может сделать, но ни один из них не доставляет белым чрезмерных хлопот. Есте­ственно, что он выбирает ход, причиняющий небольшой ущерб пешечной структуре белых. И опять же, его партии становят­ся лучше понятны задним чис­лом. В конце мы увидим, что это продолжение стало решающим и являлось частью длинного пла­на, на этот раз ведущего к победе простейшим путем.

Мы также замечаем, что Ру­бинштейн предпочитает пола­гаться на статические, а не дина­мические свойства позиции. Его игра нетороплива, однако эффект получается долговременный.

19. Сxf3 20.gxf3Кd6 21. Сe2

Нет особых причин не ставить

слона на d3, но вероятно, Кон шел на пешечный эндшпиль, считая, что там ему обеспечена ничья. Очевидно, что Рубин­штейн тоже шел на него, но по совершенно другим мотивам....

21 …Л с8 22. Крd2  Кс4+ 23. Схс4

Кон мог вернуться королем на el, и ничего драматичного не случилось бы. Конечно, белые потеряли время, однако трудно понять, какие возможности они упустили по ходу дела. В принци­пе, они просто ждут и смотрят, что будут делать черные. Я бы, вероят­но, не отдал слона, если бы это не было вынуждено.

23…Лхс4114

24.Лс1?

Проигрывает форсированно, и мы можем быть уверены, что Рубинштейн установил это дав­ным-давно.

Правильно было 24.f4, пре­пятствуя переводу ладьи на h4. Нет никаких серьезных причин, по которым белые должны прои­грывать этот ладейный эндшпиль, хотя именно этим все могло кон­читься. По меньшей мере мы мо­жем быть уверены, что их умение защищаться подверглось бы про­верке. В конце концов, Рубинштейн знаменит своим потрясающим мастерством в ладейных окончаниях. Мы немного проанализировали и не нашли за белых легкой защиты, если черные игра­ют наилучшим образом.

24...Лхс1 25. Крхс1 Крf6!

Начало знаменитого маневра. Пешечный эндшпиль выигрыва­ется без больших усилий, как мы теперь знаем, в том числе и бла­годаря этой партии.

26. Крd2 Крg5 27. Кре2Крh4 28. Крf1 Крh3 29.gl Кре5 30. Крh1 b5 31. Крgl f5 32. Крh1 g5 33. Крgl h5 34. Крh1 g4

11535. e4 fxe4 36.fxe4 h4 37. Крglg3 hxg3 hxg3 0-1

В этом пешечном эндшпиле примечательно то, что сегодня любой игрок с хорошим шахмат­ным образованием автоматически понимает, что у черных выигра­но, и найдет 25... Крf6 за секунду. И нам это известно потому, что способ выигрыша был показан Рубинштейном в данной партии.

Вот из-за таких вещей я столь вы­соко ценю Рубинштейна. Во мно­гих отношениях он был первым и указал путь всем остальным.