Шахматы в Питере Шахматы в Питере

Не то же самое, что расчет и тактика

Динамика — это не совсем то же, что расчет и тактика, подобно тому, как стул — это не только древесина и гвозди. Но представьте себе стул без древесного сырья, и перед вашим взором, вероятно, возникнет пустота на полу вашей комнаты.

Эта книга — о динамическом мышлении, но опосредованным образом она также касается расчета и тактики. Надеюсь, что это разделение никого не запутает.

Хотя упоминания расчета вариантов будут частыми, книга впрямую с техникой расчета не связана, поэтому, думаю, мне стоит вкратце порекомендовать несколько других источников. Мне нравится серия книг Якоба Огарда «Гроссмейстерская подготовка». Кстати, предисловие для первого тома, имеющего название «Расчет», написал один толковый израильтянин... Я упоминаю эту книгу не только потому, что она очень полезна, но и потому, что Якоб является моим помощником, и необходимость печатать эти строки вызовет у него крайнее замешательство.

Я также очень высоко оцениваю «Самоучитель для вундеркиндов», написанный чрезвычайно успешным украинским тренером Владимиром Грабинским совместно с его учеником, сильным гроссмейстером Андреем Волокитиным. Грабинский — тренер мирового уровня, который, начав работу с десятком шахматистов в их детские годы, довел их до уровня 2650. Упражнения в «Самоучителе» очень сложные, но они принесут прилежному читателю огромную пользу.

Работая над данной книгой, я перечитал классический старый труд «Вместе с гроссмейстерами» Горта и Янсы. В юности я занимался по нему, но к счастью, моя память несовершенна, поэтому книга и сейчас оказалась для меня очень полезной.

Те, кто знаком с моими партиями, не будут удивлены, услышав о сильном влиянии, оказанном на меня книгами Полугаевского. Особенно его глубокими анализами варианта Найдорфа и различных эндшпилей, из которых больше всего запомнились партии с Геллером и Глигоричем.

Для меня тактика — это главным образом шаблон и расчет. Я в определенной степени касаюсь тактики и расчета в данной книге, но не хочу подводить глобальную теоретическую основу. Найти ее вы можете в трудах Марка Дворецкого и Якоба Огарда. Огард является последователем образа мышления Дворецкого, поэтому вы не найдете заметных различий в даваемых ими советах.

Хочу еще раз подчеркнуть, что у каждого игрока свой подход. Что хорошо для одного, может не годиться для другого. Есть даже доводы в защиту идеи, что некоторые методы хорошо работают против одних игроков и в то же время неэффективны против других. У всех нас есть «удобные» соперники, у которых в свою очередь есть любимые «клиенты», а те всякий раз радуются, когда им выпадает играть против нас. Александр Белявский рассказывал мне, что однажды наблюдал, как Таль, Корчной и Штейн играли в блиц «на высадку». Таль проигрывал Корчному, Корчной проигрывал Штейну, а тот проигрывал Талю. Белявский говорил, что исключений почти не было.

Корчной имел явно лучший счет с Талем и в турнирных партиях. У Таля была превосходная интуиция, и он видел длинные варианты в большей степени благодаря наитию, нежели усердному расчету. Корчной же не обладал столь сильной интуицией, но систематически рассчитывал варианты и находил изъяны в грандиозных замыслах Таля. Тот же метод очень успешно применил Полугаевский в претендент- ском матче с Талем, о чем я ребенком слышал много рассказов, так как Капенгут в те годы был секундантом Таля.

 

читать следующую главу