Шахматы в Питере Шахматы в Питере

ГОД 1979

Сеансы одновременной игры сотни лет служат для по­пуляризации шахмат, для демонстрации искусства ведущих мастеров и гроссмейстеров, а также как практические уроки для людей, желающих овладеть тонкостями игры. В последнем случае им теперь представляет серьезную конкуренцию ком­пьютер. Со многих точек зре­ния использовать компьютер удобнее, чем быть участником сеанса гроссмейстера. Дешев­ле тоже. Но компьютер пока что сеансов не дает. И вооб­ще, при игре против машины отсутствует довольно важный компонент — человеческий контакт. Рядовой шахматист начала XXI века с удовольстви­ем садится играть против че­ловека, обладающего высоким шахматным званием.

Вообще, гроссмейстеры не любят, когда в группу участ­ников обычного сеанса вклиниваются несколько сильных игроков. Гроссмейстеры иног­да дают сеансы мастерам, но с часами на каждой доске, что­бы и участник сеанса, и сеан­сер могли при случае подумать несколько минут, а то и боль­ше над ходом. Однако у меня случались сеансы без часов, где все как один участники были высокого класса. Я никогда не был быстрым сеансером, а с годами стал еще медленнее. Запомнился сеанс в Лондоне после гастингского турнира 1975—76 года. Я встречался с юниорами. Помнится, ту шко­лу возглавлял Леонард Барден. О том, что лондонские юноши сильны, шахматный мир узнал через десяток лет. Помню, мой сеанс продолжался 7 часов 15 минут. Помню, было 30 досок; я сделал 12 ничьих и проиграл единственную партию ребенку по имени Найджел Шорт. Партии этого сеанса не сохра­нились. Еще помню одну фра­зу, которую я сказал после се­анса: «Если человек способен получать удовольствие от тяже­лого труда, то это случилось со мной сегодня!»

Запомнилось мне посеще­ние Барселоны. Я приехал в главный город Каталонии, что­бы получить присужденный мне за 1978-й год «Оскар». Мне сказали, что по традиции я должен дать сеанс. Я забыл спросить, какой состав меня ожидает. Сеанс был на 25-ти досках. По-видимому, против меня играли (без часов, конеч­но) лучшие шахматисты Каталонии. Сеанс продолжался 8 часов. И я выиграл его со скромным результатом 13:12.

История эта имела занятное продолжение. Примерно через полгода меня пригласили в Барселону сыграть в круглосу­точном блице. Я приехал. По­давляющее большинство участников были испанцы — я не помню ни одного иностранца в турнире. Согласно системе турнира, если игрок выигры­вал, то он сразу получал ново­го партнера; проигравшему приходилось иногда подолгу ожидать следующего против­ника. Я сыграл больше всех партий — я выиграл все 93! Я чувствовал, что по несколько раз я прибил всех участников моего сеанса. Это было удо­вольствие! Приза за свою по­беду в турнире я не получил - кассир с деньгами бежал! И тем не менее, от двух посещений Барселоны в том году у меня остались приятные воспомина­ния...

Возможно, в годы 1979—81 моя шахматная форма была на высшем уровне. Я разделил 1-е место в двух турнирах: в Ар­гентине с Майлсом, в Брази­лии с Любоевичем, выиграл классный турнир в Южной Африке. Мне следовало бы быть поосторожнее с сеансами. Я вскоре заметил, что очень устаю от них. В 1982-м году был такой случай. Накануне турнира «Ллойд-банк» я снова давал сеанс лондонским юнио­рам. В турнире я сыграл слабо. А в одном из туров я про­играл юноше, которого обыг­рал в сеансе...

Возвращаясь к 1979 году — я снова давал сеансы в Шта­тах, а закончил их, казалось бы, естественно: остановившись в Калифорнии, я записался на участие в турнире в Лон-Пайне. И это оказался мой един­ственный неуспех в том году — я остался без приза...

следующая глава