Шахматы в Питере Шахматы в Питере

ТАЙНЫ ШАХМАТНЫХ СОБЫТИЙ

В шахматном мире суще­ствуют таинственные явления, труднодоступные для объясне­ния. Детали этих событий ни­когда не предавались гласно­сти. За десятки лет никто ни­когда не пытался честно разоб­раться в случившемся: кто организовал шахматную Олим­пиаду в Триполи в 1976-м году параллельно с законной в Хай­фе? Кто препятствовал, а кто способствовал проведению матча Корчной — Каспаров в 1983 году? Кто потребовал остановить матч Карпов — Кас­паров в 1985 году?

Три поколения людей сме­нились на Земле, пока народы узнали, что два людоеда в 1939-м году решили завоевать Запад­ную Европу и разделить ее между собой. Приговорив та­ким образом миллионы и мил­лионы граждан Европы к стра­даниям и смерти. Поставлен­ные мной теперь вопросы да­леко не так актуальны, они касаются меньшей части чело­вечества — только шахматис­тов. Но разобраться все-таки нужно. А впечатление — что с годами, с появлением новых поколений все забывается, пропадает интерес к событиям недавней, совсем недавней ис­тории шахмат.

Уходят из жизни коммуни­сты. Инеке Баккер, Виктор Батуринский могли бы немало рассказать об организации Олимпиады в Триполи, но они ушли, так и не проронив ни слова. Могли бы осветить и другие два вопроса. Напомню про матч Карпов — Каспаров. После 48-й партии при счете 5:3 в пользу Карпова матч был остановлен, результат признан ничейным! Такого в шахмат­ном мире не бывало и, дума­ется, не повторится. Как я вижу это из Швейцарии, люди, близкие к Карпову, были обес­покоены его физическим, его психическим состоянием. Эти люди — Севастьянов, Крогиус, Батуринский решили, что Кар­пова необходимо спасать. Ос­тановить матч ни советское правительство, ни ЦК КПСС не могли. Его мог остановить только Конгресс ФИДЕ, нару­шить же конституцию ФИДЕ мог только президент. Кампо­манес!! Вероятно, президента вызвали на беседу в переулок Ногина, то есть в ЦК КПСС, и без труда уговорили высту­пить козлом отпущения. Ведь каждый из участников матча мог быть недоволен решением остановить матч: Каспаров только что выиграл две партии подряд и имел основания по­лагать, что его серию побед решено прервать, а Карпов во­обще выглядел без борьбы от­дающим свои козыри — в кон­то веки счет 5:3 признается ничейным!? По поведению Карпова на заключительной церемонии нельзя было ска­зать, действительно ли Севас­тьянов и компания предупре­дили его о готовящемся собы­тии и что оно организовано ради спасения Карпова. Впро­чем, замечено было, что Ана­толий Карпов - неплохой ак­тер!

Ну, а теперь о том, что слу­чилось в 1983 году, где мне довелось быть одним из стати­стов происшедшего. По-видимому, Кампоманес был в тес­ном контакте с советским Спорткомитетом. Вспоминает­ся, что сын его учился в Мос­кве в университете Дружбы народов, возможно, был и письменный контракт с совет­ской шахматной федерацией. Он отлично чувствовал, что нужно советским, и готов был исполнять их явные или даже затаенные желания. Очевидно было, что Карпов не хочет встречаться за доской с Каспаровым: ко мне он уже при­норовился; кроме того, играя со мной, он получал конвертируемую валюту, а за игру с Каспаровым — скорее всего, рубли. Получил ли Кампома­нес приказ от советских или он сам понял ситуацию таким об­разом, но он приложил все усилия, чтобы матч не состо­ялся. Как раз в это время от­ношения между СССР и США были довольно напряженными—американцы бойкотировали спортивную Олимпиаду в Мос­кве в связи с интервенцией советских в Афганистан. Ну и Кампоманес, не будь дурак, назначил играть матч Корчной—Каспаров в Штатах, в Паса­дене, предместье Лос-Андже­леса. И конечно, Каспарову запретили приехать в Штаты, и я без игры вроде выиграл матч. И все, кроме Каспарова, вроде, были довольны.

Но случилось кое-что, Кар­повым не предусмотренное. Шеф КГБ Азербайджана Гей­дар Алиев стал заместителем председателя Совета Мини­стров СССР. Людям из окру­жения Каспарова удалось как- то связаться со штабом Алие­ва. И, как рассказали мне, где- то между заседаниями Алиев увидел председателя Спортко­митета М. Грамова и сказал ему: «Ну ты моего парнишку-то, Каспарова, не обижай!» И пред­седателя Спорткомитета обуял страх божий. А матч-то в Па­садене уже состоялся! Но Грамов организовал газетную кампанию — советские трудящие­ся требовали проведения мат­ча! Послал запросы в советские посольства по миру. Посольства тоже требовали проведения матча. Кампоманес опешил — он ли не исполнял все, что хо­телось Карпову, советским! И вдруг, оказывается, не угодил. Встретился со мной, мы реши­ли требовать финансовой ком­пенсации за странное поведе­ние советских. И с извинени­ем в валюте тоже не было про­блем. А что я сам думал? Ка­кой бы я ни был честолюбивый, победа без игры меня никак не удовлетворяла. Была еще одна деталь. Каспаров выиграл тур­нир в Югославии. А после него был устроен блиц. И пригласи­ли меня принять участие. Я примчался в Герцег-Нови и играл в тот же вечер. Неплохо сыграл. 13 лет назад в том же Герцег-Нови я был третьим после Фишера и Таля. На этот раз я был вторым, Таль треть­им. Каспаров выиграл блиц­турнир, обыграл меня два раза. Правда, класса, равного Фише­ру, он не продемонстрировал. И если бы я приехал на денек раньше, я бы составил ему се­рьезную конкуренцию. По мне­нию некоторых, в частности, Рошаля, именно моя неудачная игра блиц против Каспарова вынудила меня согласиться на матч с ним. Наверно, очень совестливые были люди, с кото­рыми имел дело Рошаль — Кар­пов, Петросян, Геллер...

следующая глава