Шахматы в Питере Шахматы в Питере

О СУДЬЯХ ВООБЩЕ И В ЧАСТНОСТИ. ЕЩЕ ОДНА ПОБЕДА БАТУРИНСКОГО

На каждом шахматном со­ревновании присутствуют су­дьи. Они — непосредственные организаторы мероприятия, они же следят за соблюдением правил шахматных соревнова­ний вообще и за соблюдением правил игры в первую очередь. Критерии подбора судей не­сложны: они должны хорошо знать правила игры, должны по возможности знать больше языков, чтобы без проблем вступать в контакт с каждым участником и по этой же при­чине не быть во враждебных отношениях ни с кем из них, занимая при этом объектив­ные, нейтральные позиции.

Весной 1989 года я был приглашен на турнир в Лина­рес. Организатор и спонсор Луис Рентеро, владелец сети супермаркетов в Линаресе и его окрестностях, охотно при­глашал советских гроссмейсте­ров. С одной стороны, он до­бивался таким образом, что его турниры оказывались самыми представительными в мире. С другой — он, похоже, демон­стрировал власть денег над убежденными коммунистами и наслаждался этой властью. Мне было известно, что в Ли­наресе предстоит встретиться с Карповым. Ничего не подела­ешь, не в первый и не в после­дний раз. Мы ведь вращаемся в шахматном мире; и его, экс­чемпиона мира, уважают не меньше, а кое-где заметно больше, чем меня. Но велико было мое удивление, не гово­ря о более активных чувствах, когда по приезде в Линарес я узнал, что главным судьей на­значен В. Батуринский! Оче­видно, таково было пожелание Карпова как одно из условий его участия в турнире. А мне, наоборот, было ясно, что под руководством, даже лишь под наблюдением «неджентльмена» Батуринского я участвовать в турнире не могу. Понимал ли это Рентеро, или на этот счет у него не было достаточной информации? Или ему было интересно проверить — на­сколько сильна все же власть его денег? Как только я узнал о функциях Батуринского в турнире, я поставил вопрос ребром: или я, или Батуринский. Судя по ответной реак­ции, ни Рентеро, ни Карпов такого поведения с моей сто­роны не ожидали.

До открытия турнира оста­валось полдня. Я обошел всех участников и сообщил им о своей позиции. Меня поддер­жали открыто и активно Тимман и Шорт. Среди советских тоже нашлись голоса в мою защиту. Как позднее сообщил Карпов, против его «старшего друга и соратника» выступили, к очевидному изумлению экс­чемпиона, Белявский и Юсу­пов. Ко мне пришел Б. Гулько. В прошлом, напомню, в тяжелейших условиях он не подписал коллективное пись­мо против меня, состряпанное Батуринским с Авербахом. А теперь, 13 лет спустя, он ска­зал: «Я сожалею. Но я хочу играть в этом турнире. И по­этому я не могу вас поддер­жать». Я всегда критиковал от­сутствие гражданственности и всегда с уважением относился к ее проявлению. Я осознал и сочувственно отнесся и к по­ложению Гулько. Позднее я сообразил, что именно от по­зиции Гулько зависело — со­стоялся бы турнир или нет. С его участием антикарповские позиции заняла бы большая половина участников турнира. Карпов не отступился бы от своего «старшего друга», и ему пришлось бы уехать. И турнир сорвался бы. А может быть, обошлись бы и без председа­теля организации с загадочным названием «Фонд мира»...

Проблема, выдвинутая мною, обсуждалась организато­рами, я присутствовал на этом заседании. Правда, те дебаты не переводились для меня с испан­ского. Какой-то дурак предло­жил компромисс - Батуринский-де не будет судить мои партии, этим будут заниматься другие. Но я, естественно, сто­ял на своем — черный полков­ник не может находиться в зале, где я играю. Я понимаю поло­жение господина Рентеро: ему не часто приходилось бывать в ситуациях, где деньги сталки­ваются с принципами.

Наконец, организаторы ре­шились и сказали мне твердое «нет». Провожаемый сочувственными взглядами жителей города, собирающихся на це­ремонию открытия, я покинул Линарес.

Сразу по возвращении в Швейцарию я был записан в число участников турнира «Лугано-опен». Я добился там од­ного из крупнейших успехов в жизни. С результатом 8 из 9-ти я разделил с М. Петурссоном первое место. А Луис Рентеро с этих пор относился ко мне с великим уважением. Каждый год потом, на протяжении многих лет, он приглашал меня принять участие в его опен-турнире...

следующая глава