Шахматы в Питере Шахматы в Питере

НОВЫЕ ПРАВИЛА ИГРЫ,

СОРЕВНОВАНИЯ В ЛАС-ВЕГАСЕ И В МОСКВЕ

Чем провинились шахматы? Трудно объяснить, за что шах­матное творчество подверглось репрессиям. Случилось это в самом конце XX столетия.

Сначала ученые решили создать искусственный челове­ческий мозг. Вероятно, для того, чтобы оспорить важность природного аппарата мышле­ния. За образец работы мозга приняли работу шахматиста-гроссмейстера. Поначалу было непросто. Специалисты по компьютерам и гроссмейстеры работали отдельно друг от дру­га, стараясь смоделировать ра­боту мозга за шахматной дос­кой. Прошло более 20 лет, прежде чем они добились успеха. Тогда пошло легче. С каждым поколением — а ком­пьютерное поколение живет всего несколько лет — машина набирала силу. В 1992 году я давал сеанс. Одним из 30 участников был компьютер. В се­редине игры я допустил не­большую стратегическую ошибку и уже не смог спасти партию — компьютер чистень­ко довел ее до победы. Вскоре пришли к выводу, что компью­тер стал настолько силен, что может участвовать и быть полезен при анализе партии, от­ложенной гроссмейстером. А кто побогаче, тот может иметь компьютер и покачественнее. Решили — турнирная партия по этой причине не должна откла­дываться. Обидно, конечно, — раньше анализ отложенной позиции был как бы частью шахматной науки... Я надеюсь, что рано или поздно челове­ческие шахматы будут отделе­ны от компьютерных. Компью­тер будет помогать человечес­ким шахматам, но в соревно­ваниях между ними будет не­пробиваемая стена. Разница скоро станет настолько рази­тельной, что они встречаться не будут.

Чтобы партия заканчива­лась в один вечер, требовалось сократить время на обдумыва­ние. На этом тоже настаивали люди, заинтересованные сде­лать шахматы более привлекательными для публики. Мыс­лили, вероятно, так: если ус­корить игру да убрать сложное, запутанное из шахмат, то их поймет даже обезьяна. То есть не поднять уровень понимания публики, а снизить класс грос­смейстеров — так решили ру­ководители ФИДЕ. Новый на­чальник всемирного шахмат­ного союза, президент респуб­лики Калмыкия, крошечной страны, входящей одной сотой частью в конгломерат под на­званием «Россия», Кирсан Илюмжинов начал экспери­ментировать в масштабах все­го шахматного мира со време­нем, отпускаемым на партию, и со временем, отпускаемым на все соревнование. Тенденция к сокращению матчей уже суще­ствовала. Так, в 1974 году чет­вертьфинальный матч иг­рался до трех побед при лими­те 16 партий, такой же матч в 1981 году состоял из 10 партий (а после 14-ти жребий в кази­но!), а в 1999 году - две нор­мальные партии! А потом — тай-брейк, где игрались партии с резко укороченным контро­лем. Создавалось впечатление, что большой начальник, люби­тель шахмат Илюмжинов не привык прислушиваться к мне­нию экспертов. Что думают гроссмейстеры, его не интере­совало. А ведь его реформы затрагивали в первую очередь интересы, самую жизнь грос­смейстеров!

Очередное соревнование на первенство мира — его назва­ли чемпионатом мира, но правильнее, учитывая форму и содержание, назвать его Куб­ком мира — было назначено в Лас-Вегасе. Место, к шахматам не имеющее никакого отноше­ния. Сокращали время, отпущенное на игру, якобы ради публики, но рассчитывать на появление публики в Лас-Ве­гасе не следовало. Зато в Ев­ропе — в Москве, Амстердаме, Лондоне, Париже посмотреть игру 64-х гроссмейстеров при­шли бы сотни, тысячи людей!

Мне выпало играть с С. Долматовым. До этого я с ним серьезных партий не играл. Добротно подготовился. По­ставил ему сложные проблемы в дебюте, так что за три дня, которые занял матч, он не смог с ними справиться. Партий с нормальным контролем, где иногда еще есть время поду­мать, было две, и на них пола­галось два дня. Нормальный контроль в конце XX века и начале нового, напоминаю — два часа на 40 ходов, один час на 20 и потом полчаса, а иног­да 1 час до конца партии. По непонятным причинам, хотя все партии находились под контролем компьютера и авто­матически записывались, от участника требовалось вести запись. Наверно, для того, что­бы сбивать его с толку, не позволять всерьез обдумывать ходы.

На третий день проводи­лись дополнительные партии.

Сперва пара партий по 20 ми­нут с добавлением 10 секунд за каждый сделанный ход, потом по 15 минут + 10 секунд, по­том, если счет равный — пяти­минутка!

Мой противник показал себя достойным бойцом. Я выиграл первую — серьезную партию. На следующий день он сравнял счет. Я выиграл партию в быстрые шахматы — он тут же отыгрался. Наконец, в пятнадцатиминутке я выиг­рал белыми и спас безнадеж­ную позицию черными. Утом­ленный упорным сопротивле­нием противника, следующий матч — против Крамника я проиграл без всякой борьбы.

Спустя два года «чемпионат мира по версии ФИДЕ» был проведен снова. На этот раз в Москве, в Кремле. Теперь ре­шили резко сократить время на обдумывание. Так называемые «серьезные» партии игрались с контролем 90 минут + добавоч­но 30-секундный бонус за каж­дый сделанный ход. Такое со­кращение я не смог пережить. Я проиграл матч Л. Псахису. И во всех последующих сорев­нованиях с этим контролем сыграл неудовлетворительно.

Есть кое-что совершенно неприемлемое в соревновани­ях, организуемых в последнее время ФИДЕ на первенство мира. Все виды шахмат привет­ствуются! Пусть будут чемпионы мира по быстрым шахма­там, по блицу, по одноминутке, т.н. «Bullet chess»! Но не нужно их смешивать. Нельзя устраивать первенство мира по нормальным, классическим шахматам и определять на фи­нише победителя игрой блиц! Такое случилось однажды, и хочется надеяться — больше не повторится...

следующая глава