Шахматы в Питере Шахматы в Питере

 

 

НЕЛЕГКАЯ ЖИЗНЬ ШАХМАТИСТА

А. С. Суэтин, международный гроссмейстер

Перенимая своего рода эстафету от гроссмейстера Николая Крогиуса, приступаю к обзору периода творчества Анатолия Лути­кова, начиная с 1963 г., когда он был уже одним из ведущих мас­теров страны и «кандидатом» в гроссмейстеры. Тогда ему было 30 лет. Что и говорить — возраст зрелости.

В начале 60-х годов Анатолий стал одним из моих ближайших друзей и не только среди шахматистов.

Прежде всего, я позволю себе обратиться к первым годам пре­дыдущего десятилетия, когда А. Лутнкову не было еще 20 лет. В своих воспоминаниях я постараюсь акцентировать внимание чи­тателя на чисто личных контактах с Анатолием. Впервые я увидел Толю в начале весны 1951 г. в Ленинграде, его родном городе, на командном первенстве ВЦСПС. Пользуясь случаем, обращаю вни­мание читателя, что в те, ныне далекие времена подобные соревно­вания коллективов были очень распространены. И несмотря на их безликость (имена шахматистов скрывались за названиями об­ществ), были по своему интересны и главное по-человечески теплы. Собирался большой синклит и возникала своеобразная коммуна. Как правило, все жили в одной и той же гостинице, питались вмес­те. Ведь все «сидели» на талонах. Волшебные бумажки стоимостью 3 руб. на день в расчете на трехразовое питание неизменно сопро­вождали нас и на турнирах, и на сборах.

Конечно, с ними хватало хлопот. Официантки, предпочитаю­щие «живые» деньги (в 50—60-х годах они что-то стоили. Сейчас, похоже, идет обратный процесс — талоны все более становятся до­роже денег...), относились к «талонщикам» откровенно неприязнен­но. Не спешили нас обслуживать, «забывали» о принятом заказе... В итоге мы просиживали все достаточно долго и успевали о мно­гом переговорить, лучше узнать друг друга.

Да, жили мы небогато, но зато не было отчужденности, и тем более столь распространенной в наше время мерзостной зависимо­сти. Как шутили остряки (чего другого, а в юморе дефицита мы никогда не испытывали), советская шахматная школа держалась... на талонах на питание.

Извиняюсь за несколько пространное отступление, но хотелось бы современному читателю представить общую атмосферу минув­ших и отнюдь не самых плохих дней.

Возвращаясь к профсоюзному первенству, могу с уверенностью утверждать, что главным его открытием был 17-летний рабочий паренек но имени Анатолий Лутиков. Я не помню, как называлась команда, за которую он играл на первой доске. Она оказалась слабейшей в чемпионате. Другое дело юный кандидат в мастера, ее возглавлявший. Его соперниками были такие видные шахмати­сты того периода, как гроссмейстеры Василий Смыслов (впрочем он неувядаем), Александр Котов, Александр Толуш, международ­ный мастер Лев Аронин. И во встречах с ними Анатолий набрал три с половиной очка из четырех (только Смыслов сделал ничью). Лутиков занял первое место на доске и получил, вероятно, свою первую награду — радиолу. По тому времени ценный подарок.

Спустя два месяца, мне довелось впервые встретиться с Ана­толием на полуфинале 19-го чемпионата СССР. Лутиков уже серь­езно котировался, хотя состав был очень сильным и именитым. Кончилось разочарованием. На долю Анатолия пришлась горькая участь замкнуть турнирную таблицу. Наша встреча состоялась в важный спортивный момент. Я боролся за выход в финал и мне, что называется позарез, нужна была только победа в этой партии. Поначалу шло удачно. Толя неважно разыграл черными дебют и потерял пешку при худшей позиции. Но стоило мне чуть ослабить напряжение, как он нащупал контригру и заиграл на редкость изо­бретательно. Раздосадованный таким поворотом событий, я играл не лучшим образом. И к моменту откладывания растерял почти все свои дивиденды. Лишняя пешка имела, скорее, символический ха­рактер.

Несложный анализ неумолимо показывал, что обрисовалась четкая ничья. Но в то время, как я «бился головой о стену» в по­исках хоть каких-то шансов, мой юный партнер, по-видимому, да­же не смотрел отложенную партию. Это выяснилось при доигрыва­нии, когда Анатолий едва ли не на втором ходу после возобновле­ния игры допустил непоправимую ошибку. Да, в юные годы Лути­ков явно не признавал кропотливой работы, рассчитывая в основ­ном на искусство импровизации.

Год спустя мы снова встретились на полуфинале 20-го чемпи­оната СССР в Минске. И на этот раз мне удалось выиграть. Ана­толий успешно стартовал, но после первых же неудач как-то утра­тил интерес к турниру и снова провалился.

Наша партия развивалась так.

Сицилианская защита Лутиков          Суэтин

1. е4 с5 2. Kf3 Кс6 3. d4 cd4. К: d4 Kf6 5. КсЗ d6 6. Сс4 е6

  1. 7.0-0 ...

В те годы Анатолий с удовольствием избирал атаку Созина, характеризующуюся шестым ходом белых. Обычно она ведет к ост­рой борьбе. План белых обычно заключается в организации на­ступления на королевском фланге. И их первостепенная задача — расширить действие своего белопольного слона, что связано с под­рывом пункта «еб» посредством продвижения f2—f4—f5.

7. .а6 8. а4...

Спорное решение. Вряд ли стоило ослаблять поле Ь4.

3 А. А. Александров, О. А. Лутиков

8..    .Фс7 9. Са2 Се7 10. СеЗ 0-0 И. f4 Cd7 12. f5 е5 13. К : с6 С : с6 14. Фf3...

Кажется, что белые достигли важного ослабления пункта d5. Но черные успели хорошо подготовиться к подобной ситуации и удачно «прикрыли» этот критический пункт, заодно подготовив сле­дующую контригру.

14..     .Ь5! 15. аЬ аЬ 16. ЬЗ...

Лучше было 16. К : Ь5 С : Ь5 17. Ф : Ь5 Л : а1 18. Л : а1 К : е4 или 16. Cg5 с примерно равными шансами.

16..     .ФЬ7 17. Cd5 С : d5 18. К : d5 К : d5 19. ed...

После 19. Ф : d5 Ф : do20. edЛ1х8 эндшпиль более благо­приятен для черных.

19..                    .06.20. Фе4 Фс7 21. ЛЫ Ь6 22. Л: а8 Л;а8 23. с4?! Ьс

  1. 24.Ф : е4 Ф : с4 25. Л : с4 Ла5!

Именно этот маневр ставит под сомнение прямолинейную игру белых. Теперь белые теряют важную пешку d5 и в итоге получают проигранное окончание.

  1. 26.Лс8+ Kph7 27. ЛЬ8 Л: d5 28. Kpf2 е4! 29. Ь4 Л: f5+ 30. Кре2 d5 31. ЛЬ5 СсЗ 32. g4 ЛГЗ 33. Л : d5 С : Ь4.

Наступила горькая проза.

34. h4 ЛgЗ 35. g5 hg36. hgKpg6 37. ЛЬ5 СсЗ 38. Лс5 Cb2 39. ЛЬ5 Лg2+ 40. KpflЛс2 41. ЛЬ4 Kpf5.

Белые сдались.

После минского полуфинала паши контакты надолго оборва­лись. Я переехал из Тулы в Минск. Лутиков, напротив, надолго вошел в Российскую спортивную организацию. (В эти годы Лути­ков проходил службу в Армии.)

Именно 1954 г. стал переломным в творческом пути Анатолия. Его игра оснастилась серьезным отношением к повседневному труду. Отсюда п результаты. Они отмечаются стабильностью и воз­росшей силой его игры. Впрочем, в финал чемпионата страны уда­лось попасть только в 1958 г. В полуфинале этого первенства он играл великолепно, заняв первое место. Наша встреча состоялась в третьем туре, когда каждый имел по два из двух.

Паша встреча развивалась драматично.

Защита МодернБснони

Лутиков                 Суэтпн

  1. 1.d4 К16 2. с4 с5 3. d5 е6 4. КсЗ ed5. cdd6 6. Kf3 g6 7. Cf4 Cg7 8. Фа4+ Cd7 9. ФЬЗ.

Этот вариант был в моде в конце 50-х годов. В данной партии черные удачно разрешили проблемы контригры.

9..                .Фс7 10. е4 0—0 И. Се2 аб 12. а4 Cg4 13. 0—0 Kbd7 14. JIfeiС: f3 15. С: f3 Ле8 16. Фс2 с4 17. Се2 Лас8 18. Лadl ФЬ8 19. а5?! Фс7 20. Cg3 Ф : а5! 21. С : d6 Ь5 22. Ла1 ФЬ6 23. Cf4 ФЬ7 24.


CflКс5 25. Cd6 Kf(17 26. Лadl ФЬ6 27. Cg3 Ке5.

На доске необычная ситуация. Белые имеют могучую пешеч­ную пару в центре. Взамен у черных явный перевес на ферзевом фланге, а их конь угрожает внедриться на пункт d3. В то же вре­мя есть и другая сильная угроза ЬЗ — Ь4. Чтобы понять дальней­шие события, замечу, что в партии наступил острый обоюдный цейтнот.

28. d6?!...

Опытный блицор Лутиков нагнетает атмосферу, стремясь све­сти игру в сферу чистой тактики.

28..      JIcd8 29. Kd5 Ф: d6 30. Ch4 Ked3 31. ЛеЗ Лd7 32. ЬЗ?! cb.

Логично было 32. . .Л : е4 33. Л : е4 К: е4 34. beЬс, и дела белых плохи.

  1. 33.ФЫ g5??

Теперь тактика белых оправдывается. Проще всего было 33. . .Kde5.

  1. 34.C:g5 Фе5 35. Ch4 КЬ2? 36. ЛgЗ К: е4 37. !4 ФА4+ 38. Л : d4 К: g3 39. Kf6+ С : f6 40. С : f6.

Черные сдались.

Подобные бури имеют, как правило, моральные последствия. Анатолий заиграл с еще большим подъемом, а я надолго утратил меткость удара и, хотя на финише обрел второе дыхание, все же не попал в финал.

На рубеже 50—60-х годов состоялся 28-й чемпионат СССР. Каждый из нас отлично выступал в полуфинале, но в главной ча­сти соревнования обоих ждали неудачи. Возможно, последнее об­стоятельство способствовало взаимному человеческому сближению. Именно с этого момента началась наша многолетняя дружба. Впро­чем, некоторое время мы продолжали яростно сражаться за доской. (Хотя больше результативных встреч у нас не случалось.)

В то Бремя мы были одноклубниками, отстаивая цвета попу­лярного спортивного общества «Спартак». Чемпионат «Спартака» в начале лета 1961 г. проходил в Сочи. Может быть, поэтому сюда съехались все лучшие шахматисты, кроме разве главной фигуры — гроссмейстера Т. Петросяна.

В острой спортивной борьбе первое место занял мастер Анато­лий Банник. Мы с Лутиковым оказались рядом, поделив второе — третье места. Позади остались такие известные шахматисты, как Семен Фурман, Владимир Симагин, Андре Лилиенталь, Абрам Хасин и т. д.

К сожалению, наша партия утеряна. Но дебют ее я хорошо помню.

Испанская партия

Суэтин                 Лутиков

  1. 1.е4 е5 2. Kf3 Кеб 3. СЬ5 аб 4. Са4 d6 5. сЗ f5 6. efС : f5 7. 0-0 Cd3 8. Ле1 Се7.

Признаться, я пожалел, что пошел на этот вариант. Ведь Лу­тиков был его отличным знатоком и находился в своей стихли.

  1. 9.ЛеЗ е4 10. KelCg5 11. ЛgЗ Kh6 12. ФЬЗ Ь5 13. Фе6+ Фе7
  2. 14.Ф&5 Kpd7 15. Ф : g5 Ф : g5 16. Л : g5 Ьа 17. Л : g7+ Крс8.

Снова нестандартная ситуация. За пожертвованную пеш­ку у черных богатая контригра. В итоге партия закончи­лась вничью.

В конце того же года мы вместе были на сборе в Подмосковье перед командным чемпионатом СССР среди обществ. Занятия не клеились. Я решил воспользоваться случаем и навестить родите­лей — съездить в Тулу. Взял с собой Лутикова. После этого он еще более вошел в мою семью. Однако затем мы снова долго не встре­чались. Неожиданно Анатолий переехал в Молдавию.

Наша следующая встреча состоялась на полуфинале 31-го чем­пионата страны осенью 1963 г. в Харькове. Турнир оказался очень сильным и авторитетным. Достаточно сказать, что играл «сам» Б. Спасский. Боролись отчаянно. Мне удалось выйти в финал. Этот чемпионат до сих пор остается одним из самых яр­ких шахматных событий в моей жизни. Ведь там я выполнил норму гроссмейстерского балла и попал в знаменитый «тур­нир семи».

Толя в финал не вышел. Но в некоторых партиях он блеснул комбинационным мастерством.

Вот два запомнившихся мне примера того периода, представ­ляющие его неистощимую тактическую изобретательность.

Следующая позиция возникла в партии Лутиков — Ройзман на полуфинале командного первенства СССР в Таллинне осенью 1964 г. (мы играли там оба, но уже в разных командах) после 22 ходов.

Всего два хода потребовались Анатолию, чтобы «растерзать» позицию рокировки противника.

23. ЛgЗ ФЬ2 24. ФЬ6! Kf8.

На этот ход черные возлагали надежды.

  1. 25.Л :g6!! Ф s d4.

На 25... К: g6 последовало бы 26. Kf5.

  1. 26.Л : d4 К : g6 27. ШЗ.

Черные сдались.

В том же году в полуфинале чемпионата СССР в Кишиневе Лутиков, играя белыми, преподнес еще один сюрприз Ройзману.

Эта позиция возникла после 21-го хода. Последовало:

22. Фе5! К : Ь5 23. Ф!6...

За пожертвованную пешку белые имеют сильное давление. Но как конкретно использовать выгоды своей позиции? Лутиков дает предельно четкий ответ.

23..      .Cd7 24. а4! Ка7 25. е4...

За простыми пешечными ходами скрывается коварный такти­ческий замысел белых. Уже недвусмысленно угрожает 26. КеЗ и затем КеЗ—d5.

25..      .Кеб 26. Л(16 Лае8 27. КеЗ Ке5 28. Kd5 <X>d8 29. СЬ5...

Поучительно проследить, с какой последовательностью и энер­гией белые наращивают давление. С каждым ходом гармония их фигур возрастает. Напротив, связи боевых сил черных ослабевают.

29..      .Леб 30. Л : еб...

Проще всего.

30..      .fe 31. Ке7+.

Черные сдались.

Время бежало быстро и незаметно.

И вот мы снова, спустя четыре года, участвовали в финале 32-го чемпионата страны (он проходил в Киеве). Я играл там не­удачно. А вот Анатолий, напротив, продемонстрировал отличную игру. Его партия с экс-чемпионом мира Талем стала украшением турнира. И вообще, девятое место в столь сильном и авторитетном составе — разве это не достижение?!

Наша встреча осталась неприметной. Внешне довольно спокой­ная ничья. По при более внимательном изучении выясняется, что черные здесь показали тонкое ведение обороны.

Ферзевый гамбит Суэтин         Лутиков

1. с4 еб 2. Kf3 d5 3. d4 Kf6 4. КеЗ Ce7 5. Cg5 0-0 6. еЗ h6 7. Ch4 Kbd7 8. Лс1 сб 9. Cd3 dc 10. С: c4 Ь5 11. Cd3 a6 12. СЫ!?

Более энергично 12. a4. Но и ход в тексте не лишен яда.

12..      . с5 13. dc К: с5 14. Фс2...

В этом маневре смысл плана белых. Над черными нависает угроза фигурной атаки на короля. Лутиков защищается хладно­кровно.

14..     .Ле8 15. 0-0 СЬ7 16. Лfdl Фа5! 17. Ке5 Лad8 18. f3 Л : dl-f- 19. Л : dl Лd8 20. Лd4 Л : d4 21. ed Фd8!

Отличная реплика, позволяющая черным окончательно урав­нять шансы.

22. dcФА4+ 23. Cf2 Ф : е5 24. Ь4 Kpf8.

Ничья.

Я с удовольствием вспоминаю 1965 г. Он был одним из самых удачных в моей карьере. Стал международным гроссмейстером, за­тем хорошо играл в 33-м чемпионате СССР (4—5-е места) и круп­ном международном турнире в Копенгагене (1—3-е места).

Думаю, с неменьшим удовлетворением его долго вспоминал и Лутиков. По итогам чемпионата в Киеве он попал в состав сбор­ной страны и летом участвовал в командном первенстве Европы. Советская сборная победила, и Анатолий в командном зачете стал чемпионом континента. В том памятном году наши пути часто пе­рекрещивались. Оба находились еще в том счастливом возрасте, когда были полны сил и надежд, меньше всего думали о болезнях. И вообще вели веселую жизнь.

Анатолий от природы был наделен отличными физическими данными. Думаю, что он никогда специально не занимался ни од­ним из видов спорта, но его природная «кондиция», безусловно, была незаурядной. Он легко «ворочил» штангу, его бедра напоми­нали статую, демонстрирующую силу мужских мышц. Ходульным было мнение, что в чем-в чем, а уж в физической подготовке Лу­тиков не нуждается. Похоже, что это не вызывало сомнений и у самого Лутикова. Меньше всего он занимался своим здоровьем, порой безжалостно его растрачивая.

Теперь, прожив большую часть жизни, я хорошо понимаю, что таково свойство многих людей, которых природа щедро одарила. Действительно, во внешнем облике крепышей, прежде всего, в гла­за бросается широкая грудь, мощная мускулатура и т. п. Да и па сердце таким людям жаловаться не приходится. Но внутри челове­ка, увы, достаточно много уязвимых органов. И достаточно одному из них нарушить свои функции, как постепенно организм начинает сдавать. И если процесс прогрессирует, то постепенно меняется и внешний облик человека, порой до неузнаваемости.

Увы, такая горькая судьба постигла моего друга. Но тогда ка­залось невероятным, что подобное с Анатолием может случиться. Да, был один неприятный сигнал. Как-то один из очень известных ленинградских шахматистов старшего поколения (не стану назы­вать его имени), каким-то образом знавший отца Толи, нарисовал мне довольно мрачную картину его наследственности. Но я, при­знаюсь, не отнесся серьезно к этому разговору. И уж, конечно, ни слова не сказал Анатолию.

Может быть, зря не сделал этого? Но назовите мне того, кто спосо­бен на такие «передачи»? Впрочем, не ударился ли я в мистику?!

Вернусь к страницам биографии Лутикова. Пока яге Анатолий Думал о том, чтобы как можно скорее стать гроссмейстером. И на то были все основания. Правда, после Киевского чемпионата он «пропустил» два финала, но в начале 1967 г. превосходно высту­пил на крупном международном турнире в Голландии. Кроме Р. Фишера там собрались едва ли не все лучшие зарубеяшые гросс­мейстеры того времени. По Лутиков вперед себя пропустил только своего соотечественника — Б. Спасского, который два года спустя стал чемпионом мира.

В этом турнире Анатолий продемонстрировал лучшие качества своего стиля и талант. К слову сказать, хочу акцентировать внима- кие читателя на главных достоинствах Лутикова, позволивших ему создать столь большое количество великолепных произведений.

Во-первых, его огромный природный комбинационный талант, быстрота видения внутренних «пружин» позиции. Как-то очень ав­торитетный гроссмейстер Г. Лезенфиш так определил сущность та­ланта шахматиста: умение чувствовать и видеть гармоническое вза­имодействие боевых сил, комбинационные связи фигур. Без такого проникновения невозможно представить себе настоящего шахмати­ста. Подобный процесс является святой необходимостью. Не всем дается он одинаково. Более того, для большинства «заболевших шахматами» он долог и мучителен. А вот более одаренным он да­ется сравнительно легко. Так вот, у Лутикова, думается, в этом ас­пекте пе было проблем. По сравнению со многими сверстниками, проходившими шахматную школу в отроческие и юношеские годы, он как бы имел некоторую «фору», которую, как показывает опыт, нелегко наверстать шахматисту средних природных способностей даже при самом упорном повседневном труде в течение немалого числа лег. Вот уж к месту анекдотическая речь О. Бендера, что «если брюнет играет сильнее блондина, то никакие лекции тут не помогут». Авторы популярного произведения, сами того не подозре­вая, попали в точку.

Нет, я отнюдь не хочу сказать, что талантам не требуется серьезной подготовки. Напротив, чем больше талант, тем он требу­ет, подобно алмазу, большей шлифовки. В данном случае я лишь смею утверждать, что настоящее дарование — это тот факел, кото­рый освещает весь путь шахматиста.

Во-вторых, у Лутикова была мгновенная реакция в поисках решений. С раннего возраста оп великолепно играл в «блиц» (вме­сте с тем не придавая этому серьезного значения).

В-третьих, игра Лутикова всегда отличалась внутренней дина­мичностью замыслов, незаурядной энергией. Ныне это стало мето­дом, получившим всеобщее признание. Но в те годы его истоки создавались в процессе эксперимента, импровизации. Я бы сказал, что Лутиков был наделен природным даром творчества.

Итак, у Анатолия были все данные, чтобы штурмовать самые высокие вершины шахмат. Тем более, что это давалось ему легко л непринужденно. А значит, был еще и немалый резерв скрытых возможностей.

И тут возникает вполне законный вопрос. Почему же у Лути­кова далеко не всегда успешно шла игра? Даже в период своего расцвета он нередко попросту «проваливался» в турнирах. Причин несколько. Но главная (пусть это покажется парадоксом), на мой взгляд, заключается в том, что Анатолий, по сути, никогда не за­нимался шахматами профессионально. Сразу же оговорюсь, что это отнюдь не чисто индивидуальное свойство, а дань времени, ког­да шахматы еще не завоевали того признания, которое существует в наше время. На представителях старшего поколения шахматистов

до сих пор лежит печать известного «любительства». Да это и не удивительно. Как уже было сказано, до последнего времени не бы­ло материального стимулирования. Государственную стипендию по­лучали лишь самые избранные. (Лутиков никогда не «удостаивал­ся» этого.)

Были, конечно, и позитивные стороны раннего, романтичного, периода игры в шахматы. Играли более раскованно, нежели сей­час. Не было «победителей» и «побежденных», разницы в матери­альном отношении, не заботились о пресловутом рейтинге, не слиш­ком переживали о результате той или иной партии (хотя горели жаждой победы!). Почти не было «продажи» и «купли» очков, что, к великому сожалению, в наше время имеет место в некото­рых турнирах. Звание гроссмейстера тогда звучало гордо. В ходу было суждение: в нашей стране нельзя купить только титул гросс­мейстера, его надо завоевывать потом и кровью.

В этой атмосфере формировался талант Лутикова и большин­ства шахматистов. Существенную роль играли и его индивидуаль­ные черты. Что таить, Анатолий был недостаточно честолюбив, но зато достаточно ленив. По свидетельству очевидцев, дома у пего не


было не только необходимой литературы по шахматам, но даже и самих шахмат (разве что в период 1954—1959 гг. он работал до­статочно много). Он напоминал того иностранца, который стремит­ся овладеть незнакомым ему языком по уличным надписям. Я, ко­нечно, несколько утрирую. В период турниров он успевал попол­нять знания теории. Лутиков не принадлежал к фанатикам шахмат: он был слишком жизнелюбив. Все же вслед за природным да­ром важнейшим качеством шахматиста является фанатизм, предан­ность искусству. В силу указанных причин игра Лутикова носила несколько односторонний характер. Хромала техника, в маневрен­ных ситуациях он чувствовал себя несколько неуютно. Многие из них казались ему попросту скучными.

Отсюда напрашивается вывод, что Анатолий явно не использо­вал своего потенциала. (Справедливости ради надо сказать, что та­кое мало кому удавалось!)

Впрочем, для достижения звания гроссмейстера ему не требо­валось особых усилий. По нынешним меркам оно ему вполне могло быть присвоено еще в 1967 г. после великолепного успеха на тур­нире в Голландии. Но тогда условия выполнения были еще очень жесткими.

Сперва Лутиков получил титул советского гроссмейстера. Про­изошло это на 36-м чемпионате СССР в Алма-Ате в начале 1969 г. Анатолий занял третье призовое место, опередив немало гроссмей­стеров и выполнив необходимые условия.

По прошествии многих лет теперь очевидно, что Лутиков вы­полнил самый трудный норматив. Ведь сейчас звание советского гроссмейстера, введенное у нас в 30-х годах, когда наши шахмати­сты находились почти в полной изоляции, является наиболее ред­ким и отнюдь не претерпело девальвации. Могут возразить, что оно-де стало архаичным. К сожалению, это так. Но отнюдь не в си­лу внутренних, а чисто внешних причин. Дело в том, что ныне зна­чение чемпионатов страны упало. По в 60— 60-е годы ситуация была совсем иной. Пог мой! Каким счастьем переполнялось наше сердце, когда мы попадали в финал! С каким нетерпением и радо­стным ожиданием жили мы те месяцы, которые разделяли полу­финалы от главного турнира. Ведь там предстояли встречи с самы­ми избранными гроссмейстерами мира. В финалах не «гнушались» играть М. Ботвинник, В. Смыслов, II. Корее, Д. Бронштейн, И.Болеславский и др. И тут же эту славную эстафету приняли М. Таль, Б. Спасский, Т. Петросян, В. Корчной, которые еще недавно были теми же подающими надежды мастерами, жаждущими сразиться с представителями элиты.

И вот г, таких условиях Анатолии стал гроссмейстером СССР. Не знаю, какой номер удостоверения (единственный документ) был у Лутикова. У меня лично номер 23. Я получил его в 1964 г. и, признаюсь, очень горжусь этим. Думаю, что у Толп номер был то­же в пределах тридцатки. (Ведь тогда «рождалось» по одному гроссмейстеру в год.)

Не хочу выглядеть ханжой. Как я уже говорил, мы оба любили погулять. Нередко проводили свободное время вместе за застольем. Было немало веселых приключений. Особенно мне запомнился сле­дующий эпизод. Эго случилось в Белграде летом 1969 г., когда пос­ле окончания традиционного матча СССР — Югославия в Скопле мы транзитом оказались в столице страны. В прощальный вечер после приема в посольстве решили посетить знаменитый ночной ресторан Мажестик. Превосходно пела очаровательная шансонье. На Анатолия она подействовала подобно внезапному электрическо­му разряду. (Я был немало удивлен. Обычно к женщинам он отно­сился очень сдержанно.) И вот в паузе Толя вдруг оказался за ку­лисами. За неимением цветов он ничего лучшего но нашел, как заказать стакан виски и преподнести его певице. Надо было видеть, как у нее глаза полезли на лоб. Впрочем, реагировала она весьма благожелательно. Отклонила сей дар, но с очень милой улыбкой. Тогда Толя тут же одним махом выпил стакан за здоровье пре­лестной незнакомки.

Я понял, что мы должны срочно уходить. Решили, несмотря на уже глубокую ночь, пойти искупаться в голубом Дунае. Плава­ли с великим удовольствием. Право, есть что вспомнить.

Попутно замечу, что Лутиков, особенно в молодости, любил по­сещать оперу. И, конечно, кино. В тот же приезд в Югославию мы с ним в свободные дни умудрялись иногда посмотреть подряд три фильма. Но главным занятием в часы досуга было чтение. Книга всегда была его неизменным спутником.

Но вернусь к основной теме.

Обычно выполнение норматива гроссмейстера СССР почти ав­томатически влекло за собой получение звания международного гроссмейстера. По неожиданно у Лутикова начался довольно дли­тельный творческий кризис. Что называется, игра не шла. Неудач­но он выступил и в следующем, 37-м, чемпионате СССР, проходив­шем в конце 1969 г. в Москве (он оказался последним в его жиз­ни). А годы шли уже достаточно быстро.

Встречались мы позже далеко не часто. Как-то за душевной беседой Анатолий сказал: «Знаешь, в этом году мне исполнится 40 лет (разговор был в начале 1973 г.). Я должен все сделать, что­бы преодолеть последний рубеж». И, слава Богу, это ему удалось На международном турнире в Лейпциге он в представительном составе вышел одним из победителей, поделив первое — второе ме­ста с гроссмейстером В. Тортом и осуществил свою мечту. В 70-х годах Анатолий выступал еще достаточно много. Но хотя и не так часто, он нет-нет, да наносил свои коронные нокаутирующие уда­ры. Как, например, в следующем поединке.

Эта позиция возникла в партии Лутиков — Ней (Даугавпилс, 1974 г.) после 13-го хода белых.

Здесь черные затеяли с виду перспективную контригру в цент­ре, стремясь внедрить своего копя на d3.

13..    .dc14. beс4?! 15. d4 Кс5 16. Cd2 Kd3 17. Ле4! Ь5 18. h5 g6 19. Kel Ka5 20. К : d3!...

«Соль» замысла белых: жертвуя качество, Лутиков резко уве­личивает активность своих фигур. Последующее наступление белых носит фронтальный характер.

20..                    .cd21. ФЫ С : е4 22. С : е4 аб 23. С : d3 Кс4 24. Ch§ Лс8

  1. 25.а4 КаЗ 26. Odl g5?

Нельзя, конечно, 26. . .Ф : сЗ? 27. Лс1. Но этот ход, ослаб­ляющий королевский фланг, также неудачен.

  1. 27.Cg7 Ж8 28. аЬ К: Ь5 29. Л : аб К : сЗ 30. Фа1 Ь6 31. Ла7 Феб 32. Л : е7!+ Кр : е7 33. ФаЗ+ Kpd7 34. С : f8.

Черные сдались.

Один из его последних крупных успехов — победа в предста­вительном международном турнире в Албене, где среди участников были также гроссмейстеры И. Радулов, М. Филип, Л. Фогт, Н. Спиридонов и др. Лутиков блистательно взял первое место. Не проиграв ни одной партии, он набрал 9,5 очка из 12 и на полтора очка оторвался от ближайшего конкурента.

Даже в те годы возможность участия в международных турни­рах для наших шахматистов была очень ограниченной. Кто знает, была бы воля. Анатолий, находясь на подъеме, имел бы куда боль­ше живительных сил. Но всякий раз за такими «праздничными» турнирами приходили долгие будни.

В последующие годы все более неумолимо стал наступать серь­езный кризис. Видимо, давала о себе знать роковая болезнь. Диа­бет пока был скрытым, но, учитывая то, что Анатолий своевремен­но не следил за своим состоянием здоровья, болезнь развивалась очень быстро.

Не складывались дела и в Молдавии, где отношение к единст­венному в республике гроссмейстеру было весьма прохладным. В жизни, как п в шахматах, одна ошибка нередко порождает дру­гую. Думается, что внезапный новый переезд Лутикова в конце 70-х годов из Тирасполя в Ярославль не только не решил, но, на­против, осложнил его жизненные проблемы.

Он оказался там в полном одиночестве вдалеке от семьи. И это при его плохом здоровье и уже в немолодом возрасте! Анатолий, несмотря на свои годы, так и остался шаловливым мальчишкой. Думаю, что он плохо представлял, что его приглашали, прежде все­го, как тренера (а этой работой он толком никогда не занимался). И никто ему не собирался создавать условия как игроку. Да и ус­пехи резко пошли вниз. В последние годы он уже чаще мат полу­чал, нежели его ставил. В итоге Лутиков в самом скором времени остался без работы, и вообще никому в Ярославле не нужный. А болезнь развивалась очень быстро. Анатолий стал катастрофиче­ски худеть, терять силы.

Встречаясь с ним, я приходил в уныние. Куда делись его «боч­коватые» ноги и вообще ярко выраженный спортивный вид. Ката­строфические сигналы следуют один за другим. Все чаще прихо­дится ложиться в больницу.

Анатолий находит в себе силы совершить еще один переезд. Из Ярославля он отправляется в Анапу. Там тепло, город сугубо курортный. Но шахматы там тоже не в почете. Нет должных тра­диций, да и вообще в курортных городах, имеющих статус район­ных центров, нет средств на шахматы.

Впрочем, у Анатолия наступила та пора жизни, когда и само­му ему-то уже не до шахмат. Все чаще он практически лишается возможности передвигаться. Отнимаются ноги. Содержание сахара в крови превысило все допустимые нормы. Весь вопрос, сколько продлится агония.

Здесь я должен воздать должное его старому другу по Новоси­бирску Саше Орловичу. По сути дела, Орлович оказался единствен­ным человеком, который делал все возможное, чтобы скрасить по­следние дпи замечательного шахматиста. При огромной занятости он изыскивал время, чтобы ездить в Ярославль, а затем в Анапу и Тирасполь. Он же способствовал возвращению Лутикова в Тирас­поль, где Анатолий и закончил свой жизненный путь.

Произошло это внезапно. Еще за неделю до смерти Анатолий позвонил мне и разговаривал как прежде: бодро и с юмором. Труд­но было представить, что говорил уже совершенно обессиленный человек.

Жизненный и шахматный путь замечательного русского само­родка не был легким. Постоянная материальная нужда, трудное детство не позволили этому одаренному человеку ни получить выс­шего образования (как хотел этого Анатолий!), ни в полной мере развернуть свое шахматное дарование. Финал его жизни оказался просто трагическим.

Когда, казалось бы, можно было пожинать плоды своих дости­жений, уйдя на заслуженный отдых, и в спокойной обстановке пи­сать книги, выяснилось, что у него просто пет средств к существо­ванию. К тому же настигла страшная болезнь.

Увы, случай в жизни старшего поколения далеко не единст­венный. Современная шахматная молодежь в отличие от своих «от­цов» куда более обеспечена. Перед ней открыты широкие пути для участия в международных турнирах, валютных заработков. Слава Богу, никто сейчас из шахматистов гроссмейстерского уровня (да п среди международных мастеров) не знает нужды. Новое поколение куда более прагматично. Сознательно (а может быть, и подсозна­тельно!) большинство из них живет по принципу: «Куй презрен­ный металл, пока он идет в руки». Вряд ли можно их осуждать за известный эгоизм, если, конечно, они зарабатывают честным тру­дом (ведь качественная игра — это большой труд).

И все же думается, молодые шахматисты не должны забывать о тех муках и радостях, которыми жили их предшественники. Яр­ким и, я бы сказал, поучительным примером является путь грос­смейстера Анатолия Лутикова.