Шахматы в Питере Шахматы в Питере

51. В гостях у миллионера

Кубки европейских чемпионов среди клубов поначалу проводились по нокаут-системе: одна команда ездила к другой на двухкруговые матчи. Так получилось, что «Буревестник» дважды с интервалом в три года играл в Германии с сильнейшим клубом страны «Золингеном». В первый раз я был игроком, во второй - тренером.

В1976 году наши команды встречались в финале Кубка чемпионов. Руководитель делегации по фамилии Типин не был шахматистом, да, по сути, почти и не руководил. Всё организовывал и всем командовал Яков Борисович Эстрин, опытный мастер, ставший чемпионом мира в игре по переписке. Яков Борисович имел, похоже, немалый вес в соответствующей организации: он часто путешествовал и позволял себе многое из того, что обычному советскому человеку не дозволялось. Эстрин всегда выглядел жизнерадостным, активным, и, в общем-то, не был злым, не стремился напакостить окружающим, а при случае даже в чем-то помогал.

Хозяин клуба «Золинген» Эгон Эверте - сравнительно молодой человек, в прошлом классный автогонщик. Он разработал оригинальный способ обрабатывать огромные стальные махины, на основе своей технологии создал небольшое предприятие и вскоре стал миллионером. Мы посетили его завод, было довольно интересно.

Эстрин договорился с Эверт- сом, чтобы тот принял всю нашу команду чуть ли не за неделю до матча. Мы жили в небольшой гостинице. Якова Борисовича почти не видели: он решал какие-то проблемы, связанные с его издательской деятельностью в Германии, наверняка имелись также другие дела, о которых мы могли только догадываться.

Запомнилась такая деталь. И у нас в гостинице, и в городе были развешены объявления с рисованным портретом Эстрина. Текст гласил: чемпион мира гроссмейстер Яков Эстрин прочитает лекцию на тему «Мой путь к званию чемпиона мира». Эта информация занимала примерно три четверти страницы, а ниже буквами помельче написано: «Сеанс одновременной игры дает гроссмейстер Василий Смыслов».

Денег на покупки почти у всех членов команды было немного: только «суточные». Иногда в таких поездках удавалось подзаработать сеансами одновременной игры, но в Золингене они были организованы лишь для лидеров команды - Смыслова и Тайманова. Вообще- то, по правилам о сеансах полагалось сообщать в Спорткомитет и сдавать туда почти весь гонорар. Никто так, конечно, не делал: в СССР идиотизм существовавших правил и законов, как известно, зачастую нейтрализовывался необязательностью их исполнения.

В один из дней к нам почему-то пришла делегация местных коммунистов. В холле внизу сидел Василий Васильевич Смыслов. Вошедшие представились, Смыслов повернул голову в направлении второго этажа и закричал:

- Марк Евгеньевич! Спускайтесь быстрее, тут ваши единомышленники пришли!

Как известно, Тайманов был членом партии, а Смыслов нет.

Запомнилась заключительная сцена той поездки. Мы на аэродроме, нас провожает Эгон Эверте. К стойке для сдачи багажа приближается караван - примерно 10 тележек с сумками и чемоданами. Подавляющее их большинство принадлежит Эс- трину, остальные - Тайманову. После взвешивания оказалось, что за перевес следует заплатить, кажется, 4000 марок. Эверте договорился, чтобы скостили до двух тысяч, но и эти деньги наши платить не рвались, сказали, что такой суммы у них просто нет. За них заплатил Эверте, получив обещание, что Эстрин вскоре вернет долг. По русской пословице, «обещанного три года ждут». Эверте потерял терпение значительно раньше и прислал возмущенное письмо не то в «Буревестник», не то в Спорткомитет. Не помогло: денег ему, помнится, так и не вернули.

 читать следующую главу