Шахматы в Питере Шахматы в Питере

54. В роли тренера команды

Первый матч мы проиграли, и для общей победы нам необходимо было выигрывать второй матч с разницей в два очка. При равном счете в финал проходила команда, добившаяся успеха на более высоких досках. У нас потерпели поражения лидер «Буревестника» Смыслов и, кажется, Разуваев, победил только Багиров.

В сложившейся непростой ситуации мне предстояло предпринять какие-то верные тренерские шаги (на первый матч из-за задержки в аэропорту я повлиять никак не мог).

Руководитель спросил:

-Наверно, не стоит ставить Палатника? Он же явно напуган происшедшим!

-Ну что вы! - ответил я. - Кто нам наверняка принесет очко, так это Сеня!

Для меня было ясно: Сеня выложится по полной, из кожи вон будет лезть, чтобы хоть как-то в глазах начальства реабилитироваться за дружбу с Альбуртом. И действительно, он пришел ко мне готовиться, мы внимательно посмотрели намеченный им дебют. Конечно же, он выиграл.

Соперники наверняка ожидали замены в хвосте команды. Разуваев не слишком рвался в бой, но освободить его от игры я отказался. Ему предстояло бороться белыми с Вестериненом, который всегда избирал староиндийскую защиту. Тут Разуваев был очень мощно подготовлен и имел хорошие шансы достичь большого дебютного перевеса.

Я сделал удачную замену: снял Георгадзе. На этот раз Тамаз попал в команду по праву и даже играл в ней на высокой доске, кажется, на третьей - после Смыслова и Балашова. Однако в первом матче он совершенно непритязательно разыграл белыми дебют с человеком, который был старше его лет на тридцать: 1.с4 Кf6 2.Кс3 g6 3.g3 d5 4.cd Кd5 5.Сg2 К:c3 6.dc - просто перешел в равный эндшпиль. Сделал короткую ничью с более слабым соперником. Я понимал, что черными в столь напряженной и нервной обстановке он тем более рваться в борьбу не станет. К тому же при такой замене на большинстве досок происходила неожиданная для соперников сдвижка, и получался удачный для нашей команды расклад цветов.

Состоялось собрание команды, на котором я сказал примерно следующее:

- Нет смысла сейчас обсуждать то, что произошло с Альбуртом. Давайте думать о последнем туре. Борьба наверняка предстоит упорная и долгая, ведь если партия откладывается, то игра возобновляется после часового перерыва. Перекусить там ни во время игры, ни в перерыве совершенно негде, а для долгой борьбы нужны силы. Вот Владимир Константинович одержал вчера черными отличную победу - так он перед этим нормально пообедал в ресторане. Понятно, что денег у нас у всех меньше, чем хотелось бы, но мы профессионалы и должны делать всё необходимое, чтобы быть в порядке. Предлагаю вместе сходить на обед в ресторан.

После собрания я переговорил еще и с Кочиевым, и с Багировым, которому, конечно, были приятны услышанные им лестные слова. Багирову предстояло второй раз играть черными. Я сказал Владимиру Константиновичу, что в его ситуации вполне естественно желание подстраховаться: ведь в шахматиста, набравшего черными полтора очка из двух, никто не бросит камень. Однако, учитывая сложившиеся обстоятельства, необходимо брать очки даже черным цветом, и я прошу его попытаться. Он столь же уважительно ответил, что, конечно, всё понимает и поборется за победу.

Предпринятые мною малозаметные шаги оправдались. Когда часа через полтора после начала игры я пришел в турнирный зал, мы уже стояли на 5-1. Потом, правда, всё стало портиться, Разуваев не реализовал большой перевес, Смыслов проиграл равную позицию, но «+2» мы все-таки набрали и матч выиграли. Впоследствии в финале «Буревестник» завоевал Кубок, одолев голландский клуб «Вольмак». Там успешно дебютировал за нашу команду мой ученик Сережа Долматов.

Когда мы вернулись, в аэропорту нас ждала машина и два солидных на вид человека. Один из них - Ряшенцев, большой профсоюзный босс и заодно гэбист, второй просто из КГБ. Нас доставили в Центральный Совет общества «Буревестник», и там в кабинете председателя попросили каждого максимально подробно поделиться своими наблюдениями, связанными с Альбуртом. Все вели себя по-разному. Василий Васильевич в своем стиле сказал, что Лев Осипович - личность сложная, непредсказуемая, демоническая... Напуганный Сеня Палатник старался продемонстрировать свою лояльность: был очень активен, всех дополнял, уточнял.

Кончилось тем, что уволили человека, отвечавшего в «Буревестнике» за шахматы - Иосифа Давыдовича Березина, не имевшего никакого отношения к поездке. Санкции, как всегда, оказались не только несправедливыми, но и нелепыми. Сам Березин от них наверняка только выиграл: он устроился тренером в спортин- тернат, где и зарплата повыше, и работа приятнее. Ребята в спорт- интернате едва ли выиграли - Иосиф Давыдович, хоть и хороший человек, но тренерского опыта почти не имел. Больше всего пострадали шахматисты «Буревестника»: те, кто приходили на смену Березину, заметно уступали ему по человеческим качествам и значительно хуже справлялись с обязанностями.

читать следующую главу