Шахматы в Питере Шахматы в Питере

97. Таль Шакед

Не могу сказать, что много путешествовал по Америке, но всё же кое-что удалось посмотреть. Побывал я в штатах Калифорния (Лос-Анджелес и Сан-Франциско), Аризона (Тусон и Финикс), Орегон (Юджин). В Вашингтоне оказался вместе с Артуром Юсуповым - мы с огромным удовольствием посетили пару музеев, входящих в систему «Смитсоновский институт». В Чикаго позанимался с гроссмейстерами Дмитрием Гуревичем и Александром Шабаловым.

В Майами я останавливался в районе, называемом «Маленькая Гавана», где живут кубинские эмигранты. Общаются между собой они по-испански, на этом языке - и вывески на магазинах, и названия улиц. Пригласили меня туда для занятий с молодым парнем Марселем Мартинесом, лишь за год до того перебравшимся с Кубы и успевшим уже выиграть юношеский чемпионат Америки. Прочитал я также серию лекций в местном шахматном клубе, где пообщался с пожилым сеньором, оказавшимся родственником Капабланки.

Вообще, Америка - конгломерат разных народов и религий. Везде есть Чайна-тауны, встречаются районы, где проживают ортодоксальные евреи, не раз я посещал русские анклавы Нью-Йорка, в частности, знаменитый Брайтонбич. Люди охотно селятся «среди своих», им так удобнее, но при этом все чувствуют себя американцами, национальные объединения ни в малейшей степени не противостоят государству

С удовольствием вспоминаю две тренировочные сессии в Тусоне (штат Аризона) в 1996 и 1997 году с молодым шахматистом Талем Шакедом. Мы познакомились еще в 1990 году на юношеском чемпионате мира и с тех пор не виделись. Тусон - американская глубинка, шахматного окружения там нет, и Шакед развивался сам по себе. Тем не менее, всегда оставался одним из лучших в Америке, если не лучшим из ребят его возраста. В какой-то момент получил «шахматную стипендию» Samford Fellowship, ежегодно предоставляемую наиболее перспективному молодому шахматисту (но не совсем юному, а возраста 16-18 лет) и выплачиваемую в течение двух лет. Деньги эти в основном должны расходоваться на турнирные поездки, покупку компьютера, шахматных книг и программ, оплату занятий с тренерами - словом, на совершенствование в шахматах. Идея очень хорошая, хотя, на мой взгляд, такая помощь была бы эффективнее в более раннем возрасте.

Получив стипендию, Таль Ша- кед решил позаниматься со мной.

134

Таль Шакед, 1996 год


Правда, наша первая сессия оказалась на грани срыва из-за стоимости авиабилета Нью-Йорк - Тусон - Нью-Йорк: свыше 900 долларов. Такую сумму Шакед, несмотря на стипендию, заплатить не мог. Я начал проверять различные варианты, обратился за помощью к жене Макса Длуги, работавшей в транспортном агентстве, но ничего подходящего найти не удавалось. И тут в голову пришла одна идея, которая неожиданно оказалась удачной. 

Вообще-то я был не прочь совместить визит к Шакеду с экскурсией в Гранд-каньон, хотелось посмотреть на одно из чудес природы. От Аризоны это сравнительно недалеко, и я понимал, что другого случая может не представиться. Подумав, что экскурсию, наверно, можно заказать не только в Тусоне, но и в Нью-Йорке, разузнал, сколько она стоит. Оказалось, всего 600 долларов: 300 за авиабилет Нью-Йорк - Тусон - Нью-Йорк и еще 300 - сама трехдневная экскурсия. Конечно, я тут же купил путевку!

Я немного опасался длительной поездки в автобусе, но, как выяснилось, напрасно. Туристический сервис в Штатах просто замечательный, я получил массу удовольствия. Фотографии вряд ли способны передать красоту этого удивительного места.

Общение с Талем Шакедом и его семьей также было очень приятным. Отец Таля - профессор математики в местном университете. Его хобби - нумизматика, и, узнав, что мой сын тоже собирает монеты, тут же отобрал несколько десятков для него в подарок. 

135

Над Гранд-каньоном

Занятия с Шакедом я, как обычно, начал с диагноза. Сохранилось краткое резюме:

Главные проблемы: а) психологическая неустойчивость (например, резкое ухудшение игры после проигрыша или после нежелательного изменения характера борьбы по ходу партии); б) постоянные просмотры возможностей соперника; в) цейтноты.

Соответственно диагнозу определялась и направленность нашей работы. Ее результаты говорят сами за себя: в 1997 году Шакед стал гроссмейстером и выиграл чемпионат мира среди юношей. Причем для выполнения нормы на турнире в Линаресе ему пришлось «по заказу» победить в последнем туре Артура Юсупова, а для завоевания чемпионского титула - Александра Морозевича. Успех в обеих решающих партиях показал, что молодой шахматист не только усилился, но и значительно окреп психологически.

Два года, пока выплачивалась стипендия, Шакед колесил по Европе, играя в турнирах. Конечно, за такой короткий срок добиться весомых успехов, которые гарантировали бы светлое будущее, невозможно. И когда стипендия кончилась, Шакед оставил шахматы, переключившись на учебу в университете.

Судьбы Вульфа, Шакеда и многих других талантливых шахматистов, оставивших турнирные выступления и перепрофилировавшихся на другие профессии, наглядно демонстрируют непрестижность и низкий уровень развития шахмат в Америке. Популяризация нашей игры, работа со спонсорами, поддержка наиболее талантливых ребят, способных в будущем принести славу своей стране - всё это должно было бы стать приоритетными задачами для шахматной федерации, но увы... Как-то при встрече Боря Гулько пожаловался: «Знаешь, американская федерация еще хуже советской!» Я, конечно, посмеялся, сказал, что у него короткая память, он просто подзабыл, с какими монстрами имел дело в прошлом. Но при этом понимал, что немалая доля правды в его словах есть. Сходную точку зрения потом высказывали многие мои американские друзья.

  читать следующую главу