Шахматы в Питере Шахматы в Питере

6.7.  Стандартные планы

Как отмечалось в разд. 6.5, разрешение сложных стратегических проблем значительно облегчается за счет использования аналогий. Изучая творчество великих мастеров прошлого и настоящего, занимаясь анализом собственных партий или проблемных позиций, мы постоянно сталкиваемся с типичными техническими и тактическими приемами, рассматриваем множество кратко- и долгосрочных стратегических схем. Лучшие, наиболее эффективные из этих приемов и схем запоминаются надолго, и мы, как только представляется случай, сознательно или неосознанно пытаемся применить их в шахматной практике, переводя их таким образом в разряд стандартных стратегических средств. И поступаем совершенно правильно! Нельзя игнорировать тот огромный опыт, который накоплен за годы существования шахмат, и нам нет смысла «изобретать велосипед», если ответ на вопрос «какой план лучше избрать?» часто можно найти в уже сыгранных партиях.

Любопытные результаты получены Г ербертом Саймоном {Американский ученый, лауреат Нобелевской премии}. Работая над проблемами искусственного интеллекта, Саймон обратился к шахматам и стал выяснять, «что же на самом деле делают хорошие шахматисты. Щит. по: Т. Питерс, Р. Уотермен «В поисках эффективного управления» (опыт лучших компаний), М., «Прогресс», 1986.} Проводя исследование, он обращался к шахматистам-мастерам — лучшим в мире — с просьбой ненадолго посмотреть (в течение 10 с) на партии, в которых уже произошли какие-то события и на досках находилось еще около 20 фигур. Он обнаружил, что шахматисты-мастера могли позже вспомнить расположение практически всех фигур <...>. Когда попросили подвергнуться такому же испытанию шахматистов категории А (на один ранг ниже мастеров), они показали гораздо худшие результаты. Может быть, у мастеров лучше краткосрочная память? Но вот в чем загвоздка с этой идеей: ни мастера, ни игроки категории А не могли вспомнить расположение фигур на досках, когда они составлялись случайно, а не в играющихся партиях. Должно работать еще что- то. Это что-то, считает Саймон, связано с тем, что шахматисты- мастера имеют гораздо более сильно развитую долгосрочную шахматную память, и эта память принимает форму подсознательно
запоминаемых стереотипов (т. е. устойчивых образов—авт.), или того, что Саймон назвал шахматными «словарями». Если игрок категории А имеет словарь около 2 тыс. стереотипов, то у мастера словарь составляет около 50 тыс. стереотипов. Оказывается, что шахматисты пользуются мышлением типа дерева решений (г. е. процедурой, основанной на переборе вариантов — авт.} только в очень ограниченном смысле. Они начинают со следующих стереотипных конструкций: встречал ли я это раньше? в каком контексте? что работало прежде?»
Таким образом, выдвигается гипотеза о прямой связи между силой игры шахматиста и богатством его шахматного «словаря», во многом состоящего из тех стандартных стратегических средств ведения борьбы, которые мы черпаем из турнирной практики и о которых говорилось в начале раздела. В пользу этой гипотезы свидетельствует многое. Представим себе, что в нашей партии встретилось положение, для которого подходит отлично зарекомендовавший себя на практике стандартный план действий. Знание этого плана позволит быстро находить лучшие ходы, экономить время и силы. Если в «словаре» соперника никакой подобной информации нет, то он вынужден будет во всем разбираться самостоятельно, на ходу» в момент боя. Ясно, что такая ситуация чрезвычайно выгодна для нас — редко кто может сыграть безошибочно в накаленной эмоциями обстановке турнирной партии, под неумолимое тиканье часов, отсчитывающих отведенное для обдумывания время.
Коль знание стандартных планов так важно, то и изучать их надо не стихийно и бессистемно, а последовательно и целеустремленно. На первых порах основой для изучения стандартных планов являются шахматные учебники. В лучших из них систематизирован и критически обобщен ценнейший практический материал, что избавляет начинающего от поистине необъятной работы по открытию известных истин. Затем, по мере роста спортивного мастерства и накопления багажа знаний, шахматист все чаще использует непосредственно тексты турнирных партий, черпая оттуда новые идеи и уточняя уже сложившиеся взгляды.
Область применения стандартных планов в шахматах чрезвычайно велика.
В разд. 3.3 мы рассматривали типовые механизмы комбинаций, разбирали различные примеры, где осуществлялась одна и та же комбинация. Мы работали ни с чем иным, как со стандартными планами, представленными на уровне форсированных вариантов!
Вся теория дебютов, по сути дела, представляет собой набор стандартных планов ведения борьбы на начальном этапе шахматной партии. Дебютные планы прорабатываются весьма тщательно, непременно до уровня вариантов, которые, увы, приходится штудировать по дебютным справочникам. Ограниченный объем книги не позволяет излагать здесь эти варианты, но рекомендации по изучению дебютов и краткий обзор более общих проблем, связанных с этой стадией игры, читатель найдет в главе 7.
До уровня схем, а иногда и до уровня вариантов развиты стандартные планы разыгрывания окончаний с небольшим  количеством фигур. Используя специальные пособия, содержание которых здесь также не дублируется, шахматист должен последовательно овладеть игрой в таких эндшпилях, как ладья и пешка против ладьи, ладья и слон против ладьи, ферзь против ладьи и пешки и т. п., не говоря уже о более простых случаях. Следует помнить, что даже очень сильные шахматисты, не изучившие подобных эндшпилей за благовременно, за доской допускают обидные ошибки. Если читателю удастся освоить технику игры в окончаниях в объеме, соответствующем книге Л. Портиша и Б. Шар кози (/40/), то можно считать, что одна из ступенек, необходимых для высоких шахматных успехов, преодолена.
 

259. Маршалл —Шлехтер
Сан-Себастьян, 1911

248
Не правда ли, знакомая картина? Стандартный план выигрыша, рассмотренный нами в разд. 6.3, здесь все еще был применим: 61... Kpg4 62. Kpf2 Kph3 63. Kpg1 h4 64. Kph1 g5 65. Kpg1 g4 66. Kph1g3 (-1). Австрийский гроссмейстер неожиданно сыграл
61. ... Kpf4—е4??
После этого хода выигрыш уже упущен. Последовало:
62. Кре2—f2 Кре4—d3
Если 62... Kpf4, то 63. Kpg2 Kpg4
64. Kpg1! Kph3 65. Kph1. Теперь  черная пешка достигает поля g3 при положении белого короля на g1, что дает лишь ничью.
63. Kpf2—f3 g6—g5
64. Kpf3—f2 Kpd3—e4
65. Kpf2—e2 Kpe4—f4
66. Kpe2—f2 Kpf4—g4
67. Kpf2—g2 h5—h4
68. h2-h3+.
Ничья.
В сложных эндшпилях ход борьбы трудно предвидеть заранее, и мы ограничимся лишь кратким упоминанием общих стратегических идей. Отметим важное обстоятельство: с разменами относительный вклад оставшихся на доске фигур в общую копилку активности резко возрастает. В наибольшей степени это касается королей, которых уже трудно
заматовать, и пешек, стремящихся в ферзи. Отсюда, наряду с
повышением взаимодействия фигур, захватом стратегически важных пунктов, ограничением контригры соперника и т. д., типичными планами, например, являются активизация (централизация) короля (см. № 254), образование проходных пешек, нередко путем жертв (см. № 129), подготовка и проведение разменов активных неприятельских фигур (см. № 121). Разница в активности только одной фигуры часто решает исход встречи. Распространенным стратегическим приемом является ис
пользование так называемого принципа двух слабостей. Суть принципа в том, что сторона, имеющая перевес и ведущая активные операции против какой- нибудь одной слабости в позиции соперника, создает ему другую постоянно действующую слабость. Две слабости ограниченным 
количеством фигур (в этом-то и специфика эндшпиля!) защищать куда труднее, и шансы на выигрыш у активной стороны существенно повышаются.

260. Ботвинник — Таль
11-я партия матча на первенство мира
Москва, 1961

249
Если бы белыми играл шахматист с небогатым шахматным «словарем», то он с равным вниманием рассматривал бы различные планы реализации материального перевеса. Не последнее место в этих планах было бы отведено маневрам на ферзевом фланге, например, 28. ЛаЗ, 29. Лb1 и при случае Сb6—с5 с угрозами по линии «b». Но шахматисту такого класса, как М. Ботвинник, не было необходимости серьезно отвлекаться на все эти «мелочи». М. Ботвинник заранее знал, что подобную позицию можно выиграть лишь в том случае, если помимо пешки а5 в расположении соперника появится еще один крупный недостаток, еще одна слабость. Поэтому:
28. g2—g4!
С виду — непонятная атака на прочные редуты, а на деле — стандартный, тысячекратно проверенный способ реализации перевеса в эндшпиле. Вскрытие королевского фланга должно привести к тому, что в лагере черных появится еще одно уязвимое место.
28. ... Ла8—b8
29. h2—h4 Лс8—с6
30. h4—h5 Лb8—с8
31. е4—е5 g7—g6?!
При выжидательных продолжениях белые сыграли бы e5:f6 и, чем бы черные ни взяли в ответ, дальнейшее продвижение белых пешек «f» и «g» привело бы к образованию у них проходной на королевском фланге. Удержать две проходные черные вряд ли смогли бы.
32. h5:g6+ Kpf7 : g6
33. ЛсЗ—с2
Черные не позволили образовать проходную, но получили взамен слабость на h6. Их позиция уже незащитима, а ведь от исходной позиции ее отделяет всего пять ходов!
33. ... f6 : е5
Вряд ли лучшее, так как теперь повышается подвижность белого слона.
34. d4 : е5 Лс8—h8
35. Лс2—h2! Лсб—с8
Плохо 35... h5 из-за 36. Лсh1.
36. КреЗ—d2
Белые собираются атаковать пешку h6 посредством Сb6—еЗ.
36. ... Сс4—bЗ
На 36... Са6 было бы 37. Л:с8 Л:с8 38. СеЗ Лh8 39. КрсЗ, и белый король идет на помощь пешке «а». Теперь же эта пешка двигается сразу.
37. а5—а6 СbЗ—с4
38. а6—а7 Лh8—h7
39. Лс1—а1 Лс8—а8
40. Сb6—еЗ
Угроза 41. Лаh1 неотразима.
40. ... Лh7—b7
Пешка все равно терялась. На
40.. .Сb5 41. Лаh1 Лаb8 решает 42. Л:h6+! Л:h6 43. Л:h6+ Л:h6 44. а8Ф.
41. Лh2:h6+ Kpg6—g7
42. Ла1—h1 Лb7—b2+, и черные сдались, не дожидаясь 43. Kpc1.
Стратегия борьбы в эндшпиле подробно изложена в
содержательном пособии М. Шерешевского /54/. Мы же завершим рассмотрение окончаний позициями- исключениями (см. также
примечание к разд. 5.1), которые полезно помнить и в которых, несмотря на подавляющий материальный перевес белых, выигрывающего плана не
существует. Вот эта маленькая, далеко не полная коллекция (во всех шести позициях - ход белых):

250 

 250 2

250 3

250 4

 251

 251 2

   читать следующую главу