Шахматы в Питере Шахматы в Питере

Матч за матчем.

МАТЧИ С ХЮБНЕРОМ И АНДЕРССОНОМ

Тренировочные матчи из шести партий: Каспаров — Хюбнер (Гамбург, 27 мая - 4 июня 1985) - 4,5:1,5; Каспаров - Андерссон (Белград, 12—20 июня 1985) — 4:2.

Подготовка ко второму матчу с Карповым началась почти сразу после приснопамятной февральской пресс-конференции Кампоманеса, волевым путем прекратившего затяжной первый матч «без выявления результата».

Понимая, что времени у нас в обрез, мы составили на ближайшие полгода четкий график жизни, включавший в себя и отдых, и самостоятельную работу, и два тренировочных матча (необходимая практика!), и три двадцатидневных сбора всей тренерской команды. Для начала нам требовалось отдохнуть друг от друга после многомесячного общения в замкнутом коллективе и пространстве, остыть после острых, до хрипоты, споров. И мы разбежались на время, каждый со своим домашним заданием. А в начале мая команда съехалась в За- гульбу на первый сбор. Работали мы напряженно, прежде всего над перестройкой моего дебютного репертуара и улучшением техники позиционной игры. Не забывали и о физической подготовке, условия для которой были просто идеальными.

Насколько помнится, идея коротких тренировочных матчей принадлежала Ботвиннику, считавшему их весьма эффективным средством практической подготовки (тем более что подходящих турниров не предвиделось). И я решил провести два матча подряд за рубежом, причем соперники и место для игры были тщательно выбраны с прицелом на будущий главный матч. Мне предстояло играть с западно- германским гроссмейстером Робертом Хюбнером в Гамбурге и шведским гроссмейстером Ульфом Андерссоном в Белграде. Я считал, что ФРГ и Югославия — идеальные места с точки зрения общественного интереса, ибо роль немца Альфреда Кинцеля (сопредседателя апелляционного комитета) и югослава Светозара Глигорича (главного судьи) в деле закрытия безлимитного матча стала после моей критики предметом бурной полемики в их странах.

В конце мая я прибыл в Гамбург, чтобы сразиться в матче из шести партий с лучшим немецким шахматистом, провести два необычных сеанса одновременной игры (против шахматных компьютеров и вслепую) и дать большое интервью известному журналу «Spiegel» — организатору всего этого мероприятия. Примечательно, что Спорткомитет СССР командировал со мной не тренера, а моего давнего опекуна из КГБ Виктора Литвинова, снабженного инструкциями по поводу предстоящего интервью (в то время как Хюбнеру помогал шахматный специалист — сам Спасский!). Такие «частные» зарубежные поездки были тогда еще непривычными, и мы, делая пересадку во Франкфурте, волновались — встретят нас или нет? Но хозяева приняли нас очень хорошо и на следующий день пригласили меня в редакцию «Spiegel» на интервью.

Помню, Литвинов страшно нервничал, опасаясь, что я наговорю чего-нибудь лишнего. Это было первое выступление советского спортсмена на страницах солидного западного издания, и я постарался рассказать обо всем: о роли Кампоманеса и Карпова в скандальном закрытии первого матча, о последовавших затем интригах, о кампании, развернутой против меня в преддверии нового матча. Номер журнала с моими откровениями застал меня еще в Гамбурге — он вышел 3 июня, в день 5-й партии матча с Хюбнером. Хотя в наши дни интервью выглядит абсолютно стерильным, тогда оно произвело эффект разорвавшейся бомбы и было перепечатано в десятках изданий по всему миру. Как выяснилось через пару месяцев, Литвинов нервничал не напрасно...

Хюбнер был игроком крепкого позиционного стиля, с большим матчевым опытом — в 1980-м дошел даже до финального матча претендентов! А весной 1985-го выиграл (вместе с Любоевичем) супертурнир в Линаресе. Думаю, и к поединку со мной он готовился достаточно серьезно. Мне же особая подготовка не требовалась: очень много идей было припасено для матчей с Карповым. К лету я уже полностью восстановился после тягот недавнего многомесячного единоборства. Мне было всего 22 года — энергия била через край! Конечно, такой вид тренинга подвергал риску мой статус первого претендента на корону (эту тему мы обсуждали с Ботвинником), однако я верил в себя.

Тон всему матчу задала 1-я партия: она ошеломила моего игравшего белыми соперника — хотя и длилась 28 ходов, но реально исход борьбы был решен раньше, так что в принципе ее можно отнести к разряду миниатюр. И это в основательном английском начале!

 

№ 1. Английское начало А21

ХЮБНЕР - КАСПАРОВ
Тренировочный матч,
Гамбург (м/1) 28.05.1985

1 .с4 е5 2.Кс3 d6. Специально
к партии я не готовился и, поскольку не очень любил играть здесь Кс6, применил систему, которую изучал с Тимощенко еще перед матчем с Корчным (1983).

3.d4. Так Хюбнер уже ходил против Балашова (Рио-де-Жа- нейро(мз) 1979). На 3.Кf3 последовало бы 3..f5 4.d4 е4 с захватом пространства — мне нравилась эта сложная, боевая позиция, пусть даже стратегически и опасная для черных, отдавших противнику поле f4. А если 3.g3, то 3..f5 4. Сg2Кf6 5.d4 Се7 или 5.d3(e3) g6, затем Сg7, 0-0 и c7-c6 тоже с интересной игрой (как в № 82).

3...ed 4.Ф:d4.

10

4...Кf6!? Хитроумнее, чем обычное 4...Кс6, ведущее при 5. Фd1 Кf6 6.е4 Се6 (препятствуя Кge2) 7.Кf3 g6 8.Сe2 Сg7 9.0-0 0-0 к известной, благоприятной для черных табии (Котов — Константинопольский, Москва 1940; Алаторцев — Болеславский, Москва 1942).

Амбициознее 5.Фd2 Кf6 6.b3, хотя в упомянутой партии Хюбнер — Балашов после 6...Cе6 (на немедленное 6...а5!? 7.Cb2 а4 сильно 8.Кd5! Л.Попов — Ваганян, Скара 1980) 7.е4 а5 8.Кge2 а4

9.Лb1 ab 10.abg6 11.g3 Сg7 12.Сg2 0-0 13.0-0 Кd7 14.Кd5 Кc5 15.b4 Кa4 16.Фc2 Кe5 17.Кef4 Сd7 18. Ле1 с6 19.Ке3 черные могли удержать равновесие путем 19...b5! (Хюбнер).

5.g3. Столкнувшись с небольшой неожиданностью, белые избрали самый естественный ход. В случае 5.b3 нет нужды переходить к варианту из предыдущего примечания (5...Кс6 6.Фd2 и т.д.). Возможно 5...Сe7 с прочной позицией, но главное — 5...g6!? (наверное, так я и сыграл бы) 6.Cb2 Cg7, и ничего не дает 7.Кd5 Кbd7 8.Фе3+ Крf8 (Орнстейн - Рей, Будапешт 1977), ибо черный король спокойно совершает искусственную рокировку, а после 7.g3 0-0 8.Сg2 Ле8 9.Фd2 Кbd7 10.Кf3 Кс5 11.0-0 хорошо и11...К fe4 (Смей- кал — Мокры, Трнава 1989), и более агрессивное 11...а5 (Майлс — Смейкал, Бад-Вёрисхофен 1985).

5...Кс6 6.Фd2 Се6. Конечно! Теперь, когда вместо b2-b3 сыграно g2-g3, получается уже совсем другая история.

7.Кd5. К выгоде черных 7.е4 а5 8.b3? а4 (8...К:е4!? 9.К:е4 d5) 9. Лb1 ab 10.ab К:e4! 11.Кe4d5 12.cd Сb4 13.Кс3 С:d5 14.f3 (Палатник —Лпутян, Иркутск 1983) 14... Фf6!-+ (анализ 1985 года) или 7... Сe7 8.b3? К:е4! 9.К:е4 d5 10.cd? (упорнее 10.Сg2)10...Сb4 11.Кс3 С:d5 12.f3 Фf6! 13.Сb2 0-0-0-+ (Бенко — Псахис, Аруба 1992).

7...Ке5 8.b3 Ке4! Главный ход в этом разветвлении.

9.Фе3. На 9.Фd4 заманчиво 9...Кс5 10.f4 Кс6 (10...с6!?) 11. Фе3 Сe7 (Тайманов — Смыслов, СССР(ч) 1966) или 9...f5 10.Сg2g6, и с треском проигрывает 11. Сb2? с5! 12.Фd1 Сd 5 13.Ф:d5 Фа5+ 14. Крd1 Кd3!! (Й.Кристиансен — Рейнерт, Дания 1985).

11

9...Кс5!? Идея, рожденная за доской (признаться, я думал, что это новинка). Вариант 9...с6 10Ф:е4 cd 11.cd Фa5+ 12Сd2 вполне безопасен для черных ввиду 12..:d5 (тот же анализ 1985 года) или 12...C:d5 13С:а5 (13.Фf4 Фd8!) 13...C:е4 14.f3 Сс6 (Фтачник — Тимман, Вейк-ан- Зее 1985), но идти в столь прозаический эндшпиль мне было неинтересно: Хюбнер наверняка привел бы свой корабль к мирной гавани.

Поэтому я решил осложнить игру — убрать коня с е4, а уж затем сыграть с7-с6 и, прогнав белого коня с d5, получить некоторые тактические контршансы.

10.Cb2?! Комментируя партию в «Информаторе», я справедливо рекомендовал 10. Cg2 — важно поскорее освободить поле f1 для короля. На 10...с6 приемлемо как 11.Кc3 Фа5!? («информатор- ное» 11...а5 неясно из-за 12.Са3!) 12.Сb2 g6 (на ход Штоля 12... Се7 хорошо 13.К f3 К:f3+ 14.ef!) 13.Кf3 (13.Лdl?! Сg7!) 13...Сg7 14. 0-0 0-0 15Лad1, так и 11.Кf4 g6!? (мой прежний ход 11...Фf6 парируется путем 12.Cb2 Кed3+ 13.ed Ф:b2 14d1) 12Kf3 К:f3+ 13.С:f3 Сg7 14.Лb1 0-0 15.К:e6 К:e6 16.0-0. В обоих случаях завязывается сложная, примерно равная «староиндийская» игра, где у каждой из сторон есть свои козыри.

С виду естественное 10.Cb2 опасно увеличивает динамику позиции (все-таки белый король застрял на e1) — этого Хюбнер вовремя не почувствовал.

10...c6 11 .Kf4? Опять естественный ход: на 11.Kс3 сильно 11...Фb6! — угроза K:с4 (слон вышел на b2 раньше времени!) вынуждает неуклюжий отскок 12. 5d1, и после 12...Cе7 13.К f3 Кg4 у черных небольшая инициатива: 14.Фc1 Сf6 15.С:f6 К:f6 или 14.Фc1 0-0 15.Сg2 a5 16.h3 Кf6 17.К d4 a4. Но теперь белые сталкиваются с реальными проблемами.

11 ...Кg4! А это и впрямь новинка! Полностью оправдывает замысел белых пассивное продолжение 11...Сe7? 12.К:е6 К:е6 13.Сh3 (Смейкал - Рогофф, Амстердам 1980).

12.Фd4. В случае 12.Фf3 Ке4! 13.а3 d5 14.К:e6 Фа5+! 15.Сс3 К:с3 16.К:f8 Кa2+! 17.b4К:b4 18. Сh3 Кc2+ 19.Крf1 К:a1 или 12. К:e6 К:е3 13.К:d8 Кс2+ 14.Крdl Ка1 15.Кр:b7 (слабее 15.К:f7?! Кр:f7 16.С:al Сe7) 15...Кa:b3! 16. ab К:b7 17.С.g2 Крd7 черные добивались материального преимущества (хотя в последнем варианте два слона обещали белым некоторую компенсацию за качество).

12

В этот момент Хюбнер выглядел спокойным и уверенным: грозит 13.К:е6, а на шах ферзем с а5 есть защита Сс3. Но после моей следующей реплики соперник изменился в лице и даже вздрогнул...

12...Кe4!! (под удар ферзя!) 13.Сh3! Лучший шанс сохранить не совсем ясную ситуацию. Гибельно 13.Ф:е4?? Фа5+ или 13. Кg(f)h3? Фа5+ 14.Крd1 d5! Разберем еще три продолжения:

1)13.К:е6 fe 14.Сh3 (14.а3 Кe:f2) 14...Кe:f2 15.Л:е6 Се7! 16. Ф:g7 Лf8 (Штоль) 17.Кf3 К:h118. Крf1 Сf6 19.С:f6 Л:f6 20.Фg8+ Кре7 21.Ф:h7+ Кр:е6 22.Ф:е4+ Крd7, и белым вряд ли спастись;

2)13.Кd3 — на это у черных имеются две хорошие возможности:

a)13...d5 14.cd С:d5 15.К f3, и здесь вместо неясного 15...с5 16. Фа4+ Сс6 17.Фс4 b5 (Ат.Шнейдер — З.Леман, Будапешт 1995) 18.Фс1! сильно 15...Кg:f2! 16.К:f2 Фа5+ 17.Кd2 К:f2 18.Фe5+ Крd8! 19.Сс3 Сb4-+, или 15.f3 c5 16. Фa4+ Сс6 17.Фc4 b5 18.Фc1 c4 c грозной атакой — 19.fe?! С:е4, a если 19 Ch3, то19...Фа5+или 19... h5!?;

б)13...f5, и на 14.c5? (H.Майоров — Вотава, Пардубице 2001) или мое «информаторное» 14Сс1 (?) решает 14..Се7!, но и после 14.f3 с5 15.К:с5 Фа5+! 16.Сс3 dc 17С:а5 cd (Штоль) 18.fe fe 19. Сg2 Сf5 20.Сd2 e3 21 Са5 Кf2 22. С:b7 Лс8! белым несдобровать;

3)13.b4!? - интересный ход, предложенный неизвестным любителем шахмат на одном из моих выступлений уже после второго матча с Карповым. Впрочем, после 13...Кg:f2 белые без пешки: 14.Сg2 Фb6! или 14.Кgh3 d5! 15.cd Фb6!! (за доской такое «поднять» нелегко!) 16.а3С:h3 17. С:h3 Ф:d4 18.С:d4С:hl 19.dc bc 20.Сg2 0-0-0 21 С:а7 Кh:g3 22.hg f5, и у черных все шансы реализовать лишнее качество.

Однако Хюбнер сделал самый напрашивающийся ход, наконец-то освободив для короля поле f1, и вроде бы вновь успокоился.

13...Фа5+. Возможно было и 13...Кg:f2, ибо 14.С:e6?(14.С:e6fe 15 С:е6 Се7!- см. выше, но упорнее 14.Кf3!? К:h3 15.К:е6 Фа5+ 16.Крf1 — см. следующее примечание) 14...fe 15.К:е6 Фа5+! (но не 15...Фе7?! 16.Кh3!) 16. Крf1 вело к позиции из партии. В «Информаторе» я осудил такой порядок ходов из-за 16.Сс3(?), не заметив убийственного 16...Фf5! 17.Кc7+ Крd7 18.К:а8 с5! и К:h1 - черный конь выберется с h1, а белый с а8 — нет.

14.КрФf1 Кg:f2.

13

15.С:e6? Решающая ошибка. Недостаточной 15.К:e6fe 16.Сe6 Фe5! (моя прежняя рекомендация 16...Се7(?) 17.Ф:g7 Лf8 хуже из-за 18.Сf3! К:h1 19. Крg2) 17. Кр:е5 de 18.Сf5 Сс5 19.С:е4 К:е4 20.Кf3 (20.Кh3?! 0-0+ 21. Крg2 g5 22.Лhf1 g4 23.Кg1 Кd2-+) 20...Кf2 21.Са3 Сe3 22.Лg 1 Кg4 (22...e4!?) с явным перевесом или 17.Ф:f2 Ф:е6 18.Фе3 d5 19. Крg2 Сс5 20.Сd4 С:d4 21.Ф:d4 dc 22. Кр:c4 Кр:c4 23. bc 0-0-0 24.Кf3 Кс3, выигрывая одну из слабых пешек.

Удачнее другие продолжения:

1)15.Кf3!? К:h3 16.К:е6 Кhf2 17.К:f8 Фf5! 18.Лg1 Л:f8 19.Лg2, и тут неплохо 19...Кg4 20.h3 Кgf6 21.g4 Фе6 или 19...Кh3 20.Ф:g7 h5 21.g4 Кd2+ 22. Кре1 Кf3+ 23.ef Ф:f3 24.Лe2+ Крd7 25.Фf6 Ф:f6 26. С:f6 Лfe8 27.gh Кf4 28.Л:e8 Л:e8+ 29.Крf2 К:h5 ит.д.;

2)15.Сg2!? — на это черные ответили бы либо 15...Сf5 16.Кgh3 К:h3, либо 15...d5 16.Сe4 К:е4 17.cd cd 18.Кf3 0-0-0.

Хотя во всех приведенных вариантах белые оставались без пешки, они могли бы еще сопротивляться.

15...fe 16.К:e6 Крd7! Эффектный ход, ведущий к победе, но проще было не менее сильное 16...Фf5! 17.Кc7+Крd7 18.К:а8с5!, вынуждая 19.Фd5 Ф:d5 20.cd К:h1 21.Кh3 Се7 22. Крg2 Кh:g3 23.hg Сf6 и Л:а8 с технически выигранным эндшпилем: мало того что у белых не хватает пешки, у них еще и хронические слабости.

17.Кh3. Облегчая задачу черных. Правда, они были близки к успеху и при 17.К:f8+ (17.Крg2 Ле8!) 17...Лa:f8 18.Кf3 (18.Ф:g7+ Крс8!) 18…Фh5! (у Штоля лишь менее действенное 18...Ле8 19. Лgl) 19.Крg2 (теперь на 19.Лg1 есть громоподобное 19...Л:f3! 20. ef Лf8!) 19...с5! 20.Фd5 Ф:d5 21.cd К:h1 22.К:h1 Лf7 или 18. Крg2 Фh5! 19.Лf1 (19.Ф:a7 Крс7) 19...c5 20.Фе3 Фg6-+.

17...К:h3! 18.Ф:e4. На миг может показаться, что белые счастливо выкрутились, но им не хватает буквально одного темпа.

18...Лe8 19.Кc5+. Оказывается, нельзя 19.Фg4 Л:е6 20.Ф:h3 из-за 20...Фd2-+

19...Ф:с5 20.Фg4+ Крс7 21. Ф: h3.

 13 2

21…C е7! Просто заканчивая развитие и угрожая Лhf8+.

22.C:g7. Отчетливо понимая, что белые все равно проигрывают, Хюбнер решил проверить, есть ли тут мат. И впрямь, безнадежно было как 22Сg1 Крe3! или 22. Крg2 Сf6(Штоль), так и 22.Фg4 Лhf8+ 22...Крg2 Лf2+ 24. Крh3 Фe3! 25.Сcl (25.С:g7 h5!) 25...Фe5 26.Сf4 Фe4.

22...Лhf8+! 23.С:f8 Л:f8+ 24.Кре1 Фf2+ 25. Крd1 Фd4+ 26. Крс2 Фe4+! (теперь мат неизбежен) 27. Крd2. Не лучше 27. Крb2 Ф:e2+ или 27. Крс3 Фe3+ 28. Крb4 d5+ и т.д.

27…Сg5+ 28.КрсЗ Фe5+. Белые сдались. На 29. Крb4 быстрее всего матует 29... Крb6!, например: 30.а4 Сf6 31.а5+ Кра6 или 30.Кра3 Фa5+ 31. Крb2 Фd2+ и Сf6.

Психологический эффект этой победы был велик. Когда во 2-й партии, в спокойной и примерно равной позиции ферзевого гамбита, я неожиданно вскрыл центр, уже через десяток ходов всё опять кончилось прямой матовой атакой — 2:0! А после ничьей в очень сложной 3-й партии я выиграл и 4-ю, в которой ничего не достиг по дебюту, но постепенно пережал соперника в поучительном коневом эндшпиле. Видимо, Хюбнер считал, что без хлопот добьется ничьей, однако мне удалось использовать свой пространственный перевес. Уверенная трактовка окончаний стала моим новым качеством, обретенным в битвах с Карповым.

Итак, я досрочно набрал заветные 3,5 очка, и боевые ничьи в 5-й и 6-й партиях установили окончательный счет матча — 4,5:1,5. Убедительная победа над одним из самых титулованных западных гроссмейстеров добавила мне оптимизма. Чувствовалось, что игра идет!

Сразу по окончании матча с Хюбнером, 5 июня, я провел в Гамбурге сеанс одновременной игры против шахматных компьютеров, в котором участвовали 32 машины — по восемь от каждой из четырех ведущих фирм- производителей. Я легко выигрывал партию за партией, но в одной получил плохую позицию, как раз против компьютера фирмы «Saitek», с которой у меня был рекламный контракт. Опасаясь, что в случае поражения или даже ничьей меня обвинят в рекламировании «собственной» продукции, я напряг все силы и в конце концов выиграл и эту партию. Пять часов игры принесли результат 32:0, неудивительный для той стадии развития шахматнокомпьютерной техники.

А 7 июня я провел там же сеанс одновременной игры на десяти досках вслепую — единственный случай в моей практике (чрезмерное напряжение, испытываемое при игре вслепую, представлялось мне вредным для здоровья). Одним из соперников вновь оказался компьютер, и я объявил ему форсированный мат с жертвами в 10 ходов. Общий итог был +8=2.

Затем мы с Литвиновым отправились в Белград, где на 12 июня было намечено открытие моего матча с Ульфом Андерссо- ном, организованного по случаю 40-летней годовщины известного спортивного общества «Партизан». Днем раньше состоялась пресс-конференция участников, которую вела моя активная сторонница гроссмейстер Милун- ка Лазаревич. Как и в Гамбурге, журналисты атаковали меня вопросами об интригах вокруг прошедшего и будущего матчей с Анатолием Карповым, а когда предложили оценить моего нынешнего соперника, я ответил: «Ульф обладает своеобразным шахматным стилем, весьма тонким позиционным чутьем, и мне кажется, что матч с шахматистом такого уровня и такого стиля может принести большую пользу накануне встречи с Карповым».

Хотя Андерссон был гроссмейстером и не столь маститым, как Хюбнер, но зато он имел репутацию самого труднопробиваемо- го соперника. Недаром в матче СССР - Остальной мир (1984) его поставили на 1-ю доску против Карпова. В 1985 году он выиграл турниры в Риме и Рио-де- Жанейро, а матч со мной явился частью его подготовки к предстоящему в июле межзональному турниру в Биле. Пробить оборону Андерссона было психологически непростой задачей: в предыдущих семи наших поединках мне удалось это сделать лишь однажды (№ 61 в 1-м томе «Моего шахматного пути»).

На сей раз я играл 1-ю партию белыми и применил новинку в каталонском начале, однако Ульф сумел нейтрализовать мою инициативу — ничья. Во 2-й партии после спокойного, непретенциозно разыгранного соперником дебюта разгорелось очень серьезное сражение с обоюдными шансами, но в итоге опять всё закончилось ничьей.

В этот момент ко мне на помощь приехал давний знакомый — венгерский гроссмейстер Андраш Адорьян. Больших шахматных анализов мы с ним не проделывали, но он помогал ценными советами и создавал оптимистичный настрой. Адорьян привил мне вкус к швебс-тонику, а еще раньше, в Гамбурге, я пристрастился есть перед партией бифштекс. Конечно, это была не самая дие- тичная пища, но мне казалось, что она заряжает энергией, и так продолжалось почти десять лет...

В 3-й партии я решил попытаться усилить игру белых по сравнению с 1 -й.

 

№ 2. Каталонское начало Е04

КАСПАРОВ - АНДЕРССОН
Тренировочный матч,
Белград (м/3) 15.06.1985

1.d4 Кf6 2.с4 е6 З.gЗ d5 4. Сg2 dc 5.Кf3 с5 6.0-0 Кс6. Мой соперник всегда применял эту систему.

7.Ке5. В Никшиче (1983) у нас с Андерссоном встретился вариант с жертвой ферзя — 7.Фа4 cd 8.К:d4 Ф:d4 9.С:с6+ Сd7 10. Лd1 Ф:d1+11.Ф:d1 С:c6, и здесь вместо обычного тогда 12.Фс2 я сделал свежий ход 12.Кd2!? Подумав, Ульф избрал прочное 12... b5 13.а4 Cе7, и после 14.аb С:b5 15.К:с4 0-0 16.b3Лfd8 черным в конце концов удалось построить крепость.

7…Cd7 8.Ка3!? Новинка из 1-й партии, заготовленная еще летом 83-го, но в Никшиче я решил приберечь ее к предстоявшему матчу с Корчным. До этого издавна играли 8.К:с6 С:с6 9. С:с6+ bс 10.Фа4 cd 11.Ф:с6+ Кd7 12.Ф:c4 Сс5 13.Кd2 0-0= (пример: Петросян — Андерссон, Москва 1981) или, реже, гамбит 8.К:с4 cd 9. Сf4.

Ни то, ни другое меня не вдохновляло, и я придумал ход 8.Ка3, надолго ставший основным, хотя постепенно черные нашли способ его нейтрализации.

8...cd 9.К:с4. За пожертвованную пешку у белых опасное давление в центре.

16

9...Кd5? В 1-й партии было 9... Лс8 10.Фb3 К:е5 11.К:е5 Сс6 12. К:с6 bс 13.Лd1 с5 14.е3 Сd6 15.ed с4 16.Фb5+ Фd7 17.а4! с некоторым перевесом белых, и я пришел к выводу, что в дальнейшем мог сыграть сильнее. Андерссон не стал испытывать судьбу и свернул в сторону первым, решив сразу упростить позицию ценой лишней пешки. Но, как часто бывает в малоизученных ситуациях, попал из огня да в полымя...

Через полгода главным продолжением стало 9...Сс5 (сейчас вошло в моду и 9...Се7) 10.Фb3 0-0 (Ногейрас — А. Соколов, Мон- пелье(тп) 1985), возвращая пешку ради скорейшего развития. После 11.Ф:b7 Кр:е5 12.К:е5 Лb8 13.Фf3 ход Серпера 13...Сd6 (Каспаров — Deep Blue, Филадельфия(м/2) 1996) дает белым чуть лучшие шансы - 14.Лd7 Ф:d7 15. Фf3 е5 16.b3 (Белявский — Павасович, Венгрия 2008), однако вполне надежно 13...Кd5, ибо эффектное 14.Сg5 f6 15.Фg4!? парируется путем 15...h5! 16.Фh3fg 17.С:d5g4 18. Фg2 Л:Ь2 (Сулава — Диздаревич, Католика 1993) или 18...Сс8!?

10.К:с6 С:с6 11 Ф:d4 КЬ4 12.С:с6+ К:с6 13.Фс3! Нападение на пешку g7 мешает сопернику развить фигуры королевского фланга (куда слабее 13.Фе4? Фd5! Черняев - Янссен, Вейк-ан-Зее 2003). Теперь белым не надо ничего выдумывать: у них бесплатная инициатива при материальном равенстве.

13...f6. Этот ход был бы хорош, если бы черные успели завершить развитие, но увы... Впрочем, уже неясно, что делать: на 13...Лс8 следует 14.Сe3(f4), на 13...Кd4 - 14.Фd3 (с угрозой Лd1) 14..Кс6 15.Фb3!, а если 13...Фd4 (или 13...Фf6 14.Фb3) 14.Фb3 Фd5, то 15.Ф:b7 (жестче встречавшегося 15.Cе3) 15...Кd4 16.Ф:d5 ed 17.Ке5 с лучшим эндшпилем.

Может быть, стоило попытаться замутить воду путем 13... b5 14.Ке5   Кd4, хотя и тут после 15.Фd3 у черных неприятная позиция: 15...Сc5 16.Лd1 f6 17.е3! или 15...Фc5 16.Сf4(16.Сe3!?) 16... Лd8 17.Лас1 ит.д.

14.СеЗ Се7 15.Лfd1 Фс7. При 15...Фс8 16.Лас1 0-0 17.Ка5! К:а5 18.Ф:а5 Фе8 19.Фc7 b6 20. Фc4 у белых столь мощное давление по открытым линиям, что черным впору откупаться пешкой е6.

17

16.Фb3! Исподволь нацеливаясь на пешки е6 и b7.

16...g5. Относительно лучший шанс — уже надо делать резкое движение. Слабо 16...Крf7? из-за 17.Сf4 Фс8 18.Сd6+-, а на 16...0-0?! проще всего 17.Кd6.

17.Лас1. Естественный развивающий ход, но сильно и немедленное 17.f4!?, стремясь побыстрее вскрыть позицию и создать атаку на ослабленного черного короля.

 17...Лd8? Больше шансов на спасение оставляло 17... Крf7 18.f4 Лbd8 19.fg fg, хотя и здесь после 20.Кd2 Лd5 21.Ке4 или 20.Лf1 + Крg8 21.Ка5 у белых явное преимущество.

18.Лd8+ С:d8 19.Ф:b7! Человеку трудно удержаться от такого красивого удара, а вот компьютер высоко ценит менее эстетичное 19.Ка3!? Фd7 20.Лd1 Фе7(с8) 21.Кb5 тоже с выигрышем пешки, но при сохранении на доске ферзей.

19...Ф:b7 20.Кd6+ Крd7 21. К:b7 Сb6 22.Кc5+ С:с5 23. С:с5. Возник эндшпиль с мобильным слоном против коня и здоровой лишней пешкой у белых. К этому я и стремился, желая показать, что усилился в технических окончаниях.

23...f5. Поупорнее было 23... а5 24.Лd1+ Крс7, но и эта позиция безнадежна для черных, поскольку им не помогает размен ладей.

24.Лd1 + Крс7 25.Лd6 Ле8. Пассивная оборона облегчает мою задачу. Острее 25...Лb8 26. Л:е6 (26.b4!?) 26...Л:b2, и все-таки черных может сгубить уязвимость пешек королевского фланга.

26.Ь4 а6 27.f3 h5 28.h4 (фиксируя слабость на h5) 28... gh 29.gh Лg8+ 30. Крf2 Лg6. А теперь, когда черная ладья удалилась на g6, белые образуют проходную пешку на ферзевом фланге.

31.а4 f4 32.Ь5 ab ЗЗ.аЬ Ке7 34.Ла6 Кf5 35.Ла7+ Крс8 З6.b6 Лg7 37.Ла4 Крb7 38. Лf4 Крс6 39.Лс4Крb5 40.Лb4+.

 

Почти дотянув до контроля, черные сдались.

Эта неброская партия предопределила исход короткого матча: после нее Андерссон как-то сник и не продемонстрировал даже намека на агрессию. В 4-й партии я избрал против английского начала двойное фианкетго «по Адорьяну» и легко добился ничьей: 1Kf3 Kf6 2.с4 b6 3.g3 с5 4.Сg2 Сb7 5.0-0 g6 6.b3 Сg7 7.Сb2 0-0 8. Кс3 Ка6 (потом Андраш пожурил меня за отказ от «большой игры» - 8...d6 и Кbd7) 9.d4 d5 и т.д.

А 5-я оказалась самой длинной и тяжелой в матче. Я методично наращивал давление и отложил партию уже с большим перевесом. Она доигрывалась на следующий день после ничейной 6-й и принесла мне вторую победу, а с ней и общий успех — 4:2.

Мои поединки с Хюбнером и Андерссоном подогрели интерес публики к осеннему матчу с Карповым. Попутно много шума наделали мое интервью в «Spiegel» и открытое письмо в белградской газете «Политика», где я обнародовал свою полемику с Глигори- чем по поводу февральских событий. Кроме того, я изложил свою точку зрения в нескольких посланиях в ФИДЕ, причем не согласовав этого заранее с Шахматной федерацией СССР.

Как и предвиделось, покровители Карпова попытались меня дисквалифицировать за непозволительно дерзкие, по партийным меркам, высказывания. На 9 августа, за три недели до начала матча за корону, была назначена дата расправы - специального заседания президиума Шахматной федерации СССР, на котором должно было разбираться мое «антигосударственное» поведение. Дисквалификация была вполне вероятным наказанием, но тут в дело вмешался сподвижник Горбачева, новый заведующий отделом пропаганды ЦК КПСС Александр Яковлев. Когда ему изложили суть проблемы, он сказал: «Матч должен состояться». Коротко и ясно...

Признаться, мне пришлось пережить немало неприятных минут: о том, что всё уже переиграно, я узнал только перед началом заседания. О новой партийной директиве знали даже не все инициаторы «расправы», поэтому «историческое» заседание президиума Шахматной федерации СССР от 9 августа 1985 года напоминало нелепый и порой комичный спектакль, а закончилось... рекомендацией советским гроссмейстерам не давать интервью западным средствам массовой информации. И всё!

Летние месяцы пролетели очень быстро. И к сентябрю, несмотря на всю околошахматную нервотрепку, я чувствовал себя гораздо увереннее, чем год назад. Я стал еще крепче и выносливее, а мой стиль игры — более сбалансированным и универсальным. Запас дебютных идей основательно пополнился. Словом, я был готов к новой схватке с могучим соперником.

 

  читать следующую главу