Шахматы в Питере Шахматы в Питере

Не только защитник.

Петросян родился и вырос в Тбилиси, где учился азам шахмат у тонкого позиционного мастера Арчила Эбралидзе, большого поклонника Капабланки и Нимцо- вича. Путь Тиграна наверх был таким же размеренно-неторопливым, как и его стиль. В 1945-м — чемпион Грузии, в 46-м — чемпион СССР среди юношей (14 из 15!), в 47-м, с первой же попытки — мастер. Скромные, как бы разминочные, выступления в двух чемпионатах страны (1949 и 1950), выигрыш чемпионата второй «малой родины» — Москвы. Наконец, первый крупный успех — в зональном, 19-м чемпионате СССР (1951): после двух стартовых поражений молодой мастер одерживает восемь побед при семи ничьих и выходит в межзональный турнир!

Оцените масштаб этого триумфа, взглянув только на верхушку итоговой таблицы: 1. Керес — 12 из 17; 2—3. Геллер и Петросян — по 11,5; 4. Смыслов — 11; 5. Ботвинник — 10; 6—8. Авербах, Бронштейн и Тайманов — по 9,5 и т.д. Стало ясно, что на шахматном небосклоне загораются новые звезды...

Петросян получил специальный приз за лучший результат против гроссмейстеров. Этот крепкий защитник с высокой техникой эндшпиля, как отметила пресса, «превосходно маневрировал, основывая свои стратегические замыслы на глубоком и точном расчете, и неустанно стремился к инициативе». И, представьте себе, применял рискованные дебюты, смело жертвуя материал! Классический случай — дуэль с Василием Смысловым: даже против одного из сильнейших шахматистов мира Петросян не побоялся сыграть острый гамбит Толуша — Геллера.

 

№ 298. Славянская защита D15

ПЕТРОСЯН - СМЫСЛОВ
19-й чемпионат СССР, Москва 1951

 

1.d4 d5 2.с4 dc 3.Кf3 3.Кf6 4. Кс3 с6 5.е4!? b5 6.е5. Вообще-то слова «Петросян» и «жертва» не очень сочетаются в сознании шахматистов. Когда речь заходит о комбинациях и жертвах, скорее вспоминаются Алехин, Таль, Спасский (который, кстати, вместо 6.е5 придумал 6.Фс2!?), из нынешних бойцов — Широв... Но, как мы еще не раз увидим, и Петросян не уклонялся от рукопашного боя (особенно если ему таковой навязывали), однако всегда исходил из требований позиции — и если позиция требовала жертв, он перед ними не останавливался.

6...Kd5 7.а4 е6. На 7..Cе6?! наверняка последовало бы не 8.аb Kс3 9.bc cb 10.Kg5 Cd5 11.е6 fe 12.Фg4 h5! 13.Фf4 Фd6! 14.Фf7+ Крd7 с преимуществом черных (Толуш — Смыслов, СССР(ч) 1947), a 8.Kg5! K:с3 9.bс Cd5 10.е6! fe  11.Cf4 (Тайманов) с опасной инициативой.

10

8.аb. По мнению теоретиков, при неторопливом 8.Cе2 Cb7 (Геллер -Смыслов, СССР(ч) 1950; Будапешт 1952) инициатива белых рискует зайти в тупик.

Более современный план — 8.Кg5 h6 (возможны и другие ответы) 9.Кge4 b4 10.Кb1 Са6 11. Фg4!? (первоисточник: Спасский -Мнацаканян, Москва 1959) или 11.Кbd2 Кf4! (играли и 11...с3) 12.Фg4Кd3+ 13.С:d3 cd 14.Сd6+?! (потом перешли на 14.0-0) 14... С:d6 15.Ф:g7 Сf8! (вместо 15... Лf8? 16.ed Кd7 17.Кf3! Сосонко -Флир, Вейк-ан-Зее 1987) 16. Ф:h8 Фd4 17.0-0 Кd7 18.Кf3 Фg4! 19.С:h6 Фh5 20.Сg7 Ф:h8 21.С:h8 Сh6, и у черных отличный эндшпиль (Фиорито — Смыслов, Буэнос-Айрес 1990).

8...К:c3 9.bc3 cb 10.Кg5Сb7 11.Фh5 g6. На 11...Фd7, «ход больше в духе Стейница и Ласкера» (Крауч), белые скорее всего ответили бы не 12.К:h7?! Кс6 13.Кf8? (Каспаров — Купрейчик, СССР(ч) 1979) из-за 13... Ф:d4!, а просто 12.Се2!, по образцу партии Фурман — Лилиенталь (Баку 1951). Позднее и я с
успехом играл так против Петур- ссона (Мальта(ол) 1980).

12.Фg4 Сe7 13.Се2 (13.h4!? Петросян — Игнатьев, Москва 1958) 13...Кd7 (13...Сd5!?) 14. h4? А здесь это включение сомнительно; однако не будем придираться к начальным ходам в партии, сыгранной полвека назад, на заре современной дебютной теории. Больше проблем ставит 14.Сf3 (Геллер — Унцикер, Стокгольм(мз) 1952), на что лучше всего 14...Фc8! (Сабо — Петросян, Будапешт 1955).

14...h5! 15.Фg3 Кb6 (15... Сd5!?) 16.0-0 (16.Сf3!? с идеей Ке4) 16...а5! Видимо, Смыслов считал свою позицию весьма комфортной и не опасался прорыва в центре. Иначе он предпочел бы 16...Сd5, а белые могли ответить 17.Са3, разменивая важного слона — защитника черных полей.

10 2

Теперь 17.Са3? плохо из-за 17... b4 и уже непонятно: в чем же заключается компенсация белых за пожертвованную пешку? Любопытно, что к этой позиции
пришла и игравшаяся в том же туре партия Геллер — Флор, в которой белые не нашли хорошего плана и после 17.Лb1? b4 18.f4 Фd7 19.Ла1 b3 постепенно проиграли: исход борьбы решили проходные пешки черных на ферзевом фланге и контроль над пунктом d5.

А ведь Геллера всегда считали шахматистом более острым и куда чаще, нежели Петросян, прибегающим к тактике для достижения своих целей. Однако именно Петросян, а не Геллер сделал следующий невероятный ход!

17.d5!! Лучшее средство максимально осложнить борьбу и поддержать угасающую инициативу. Это выглядит грубым зевком, а на деле в корне меняет ситуацию: белые избавляются от «ненужной» пешки d4, позволявшей сопернику держать позицию закрытой. Теперь же она вскрывается, и поскольку черным нельзя рокировать в короткую сторону (из-за С:h5), им придется либо оставить короля на е8, либо сделать длинную рокировку — в любом случае вскрытие линии «d» на руку белым.

17...Kd5. «Неожиданный промах, — писал по горячим следам Петросян. — Следовало играть 17...C:d5, мешая белому коню занять превосходную позицию на е4». Однако, на мой взгляд, после 17...C:d5 18.Лd1 Фс7 19.Се3! (хуже 19.Сf3 С:f3 20.Ф:f3 0-0) у белых сильное давление: перед черными та же проблема — что делать с королем?

18…Лd1 Фс7 19.Кe4 0-0-0! «Нехорошо 19...0-0?! из-за 20. С:h5. Может быть, лучше было 19... Кр f8, стремясь к Крg7» (Суэтин). «Длинная рокировка влечет за собой немало опасностей, но уже трудно указать за черных вполне удовлетворительную защиту» (Петросян). И все же попробуем!

20.Cg5! (добиваясь желанного размена слонов) 20...C:g5 21. Ф:g5. Кульминация сражения, не замеченная аналитиками вплоть до самого конца 20-го века.

11 

Кажется, белые преуспели хотя бы в одном: обеспечили коню вторжение на d6. Долго терпеть такого коня невозможно, и за него придется отдать ладью, а это откроет дополнительные возможности для атаки. Всё верно, но...

21 ...а4? Внезапное изменение характера борьбы явно вывело Смыслова из душевного равновесия. Он делает «крепкий» пассивный ход — и упускает шанс, используя материальный перевес,  переломить ситуацию в свою пользу:

1)21...b4 22.сb ab 23.Кd6+?! Крb8 24.К:b7 (24.К:с4? Кc3 25. Л:d8+ Ф:d8!) 24... Кр:b7 25.Сf3 Фс5! или 23.Лd4! (Крауч) 23...f6! (23...Кс3? 24.Кd6+!) 24.ef (24. К:f6? Кс3) 24...Кb6! с острой, примерно равной игрой;

2)21...f6!! Этот фантастический ресурс, найденный мной в конце 90-х годов, разрушает весь план белых: после 22.ef Кf4 23.Л:d8+ Л:d8 24.Сf3 Сd5! они лишаются своего козыря — коня на d6. Позиция очень острая, но неприятная угроза b5-b4 позволяет оценить ее к выгоде черных.

22.Фg3 f5 (после этого приходится жертвовать качество в менее выгодной редакции) 23. Кd6+ Л:d6 24.ed f4? Решающая ошибка. «Больше шансов на спасение давало 24...Фg7! 25.Сf3, и теперь не 25...К:сЗ? 26.d7+!, а 25...Лd8» (Петросян). Хотя и здесь после 26.С:d5! С:d5 (26...ed 27. ФеЗ!) 27.Лab1 у черных серьезные затруднения.

Но почему-то никто не отметил, что упорнее 25... Крd7!? 26. С:d5 Сd5 27.Лdb1 Кре6 и совсем уж неясно 25...Фf6! 26.С:d5 ed с идеей Лd8 и d5-d4!

25.Ф:g6 Фd6 26.Сf3 Сс6 27. Лe1 Ле8. За какой-то десяток ходов картина боя резко переменилась. Смыслов, известный своим умением и маневрировать, и защищаться, и учитывать малейшие нюансы позиции, оказался не готов к столь крутому повороту событий и получил очень тяжелую позицию. Петросян убедительно реализует перевес.

12 

28.C:d5! Этот размен производит очень сильное впечатление. Возможно и 28.Лad1!?, но Петросян стремится к эндшпилю.

28…Фd5 29.Лad1! Фf5 (вынужденно) 30.Ф:f5 ef 31.Л:e8+ С:e8 32.f3! Ограничение контригры. Несмотря на формально благоприятное соотношение сил (слон и две пешки за качество — обычно этого предостаточно), черных губит марш белого короля на ферзевый фланг, после чего активизируется ладья и погибнут безнадежно испорченные черные пешки королевского фланга.

32... Крс7 33. Крf2 Крb6 34. Кре2 Кра5. Смыслов избрал единственный разумный план — бросил короля на поддержку пешек «а» и «b». На 34... Крс5 также последовало бы 35.Лb1!, например: 35... а3 36.Крd2 b4 37.сb+ Крd4 38.Ла1 с3+ 39. Крс1 Кре3 40.Л:а3 Крf2 41. Л:с3 Кр:g2 42. Крd2+- (Крауч).

35.Лb1! Хладнокровный маневр, после которого становится ясно, что черным не прорваться. Но вот прорвутся ли белые?! Обычно в подобных окончаниях слон не уступает ладье, однако здесь на помощь белым приходит красивая тактика, венчающая их стратегию.

35…аЗ 36. Крd2 (с намерением Крс2) 36...b4 (если 36... Кра4, то 37.Лb4+ Кра5 38. Крс2, затем Крb1-а2:аЗ, Лb1-е1 и т.д.) 37.сb+ Кра4 38. КрсЗ а2 39.Ла1 КраЗ.

13

40.Кр:с4! Точно рассчитанная жертва оказывается в ауте, а бедняга слон, скованный проходной «b», не в состоянии защитить слабые пешки.

 40... Крb2 41 .Лe1 a1 42. Л:а1 Кр:а1 43.b5 Сd7 44.b6 Сс8 45.Крd4 Крb2 46. Кре5 КрсЗ 47. Крf4 d4 48. Крg5 Кре5 49. Кр:h5 Крf6 50.g4 Cb7 51. Крh6! Черные сдались.

Закономерность успеха Петросяна подтвердил и межзональный турнир (Стокгольм 1952), где доминировали советские шахматисты: 1. Котов — 16,5 из 20; 2—3. Петросян и Тайманов — по 13,5; 4. Геллер — 13; 5. Авербах, 6—8. Глигорич, Сабо и Штальберг — по 12,5 и т.д. Пришлось даже расширить турнир претендентов (Цюрих 1953), допустив в него дополнительно трех иностранцев. Этот турнир с блеском выиграл Смыслов, а Петросян занял 5-е ладьи. Черный король место (совсем неплохо для дебютанта!) и прочно вошел в мировую шахматную элиту.

В Цюрихе он впервые применил доселе невиданный позиционный прием...

  читать следующую главу